К счастью для последнего их оказалось недостаточно, чтобы даже просто его задержать. Создавая под собой ступеньки из спрессованного воздуха, Учитель спешно преодолел расстояние до забора, ограждающего поместье рода и исчез из виду. Его миссия продолжалась…
И вся эта эскапада только сыграла ему на руку. Артур Григорьевич приобрёл железное подтверждение своей роли. Его задача сплотить вокруг себя вражеское командование. Одарённый ранга Учитель, удар из внутреннего круга… Стихия Воздуха под управлением очень опытного практика позволяла порезвиться вволю.
Мимо него проносились деревья и пустые, заснеженные поля — особняк Хаттори располагался на окраинах аристократического квартала, как и полагалось по-настоящему элитному поместью в пределах черты города. Чем меньше соседей, тем дороже земля. Учитель скакал по создаваемым ступенькам до тех пор, пока его маршрут не завёл его в скопление разукрашенных многоквартирных домов квартала для буржуа средней руки. Затерявшись на улицах, Кононов смог спокойно отдышаться. Он знал — по его следам уже направилась погоня и придётся как следует попрыгать, чтобы сбить преследователей с толку. Сердце кольнула тревога за свою команду.
— Держитесь, парни. Хан обещал вернуться как можно скорее. А его жёны не станут пытать тех, кто клялся в верности Силой… — пробормотал Артур, оглядевшись и выбирая нужное направление. — Пришло время собрать всех крыс в одном месте!
Топот его шагов эхом отражался от стен узкого переулка между домами, устремляясь в небо. Контрразведчик спешил.
Приказ господина должен быть исполнен…
Как объясняться с тремя сотнями тяжёлых пехотинцев, активно формирующих реку, я представлял довольно смутно. В груди болезненно заныло. Наёмники клана Луэн в лобовом столкновении способны взять с моих людей неподъёмную кровавую плату за поражение, превратив блистательную викторию в пиррову победу.
Выбор отсутствовал. Долг давил на плечи, вынуждая лирадочно искать варианты.
Аккуратно уложив тело Иланы на снегоход, я в очередной раз погладил её по щеке.
— Скоро вернусь. Всё будет хорошо. Я же обещал, что буду верным защитником народа Э'вьен.
Перед глазами вновь пронеслась череда ярких воспоминаний.
Пепелища сожженных и разграбленных поселений… Скрючившиеся, обгорелые тела э'вьенов, застигнутых китайцами врасплох… Чумазые мордашки детей, оставшихся без семьи…
В тот день, когда я совершил первое воззвание к богине Амэ, не обошлось без небольшого лукавства. Создавая её образ, я неосознанно вносил в него черты той, кого любил всю свою жизнь.
Той, кого видел на Дороге Совести.
У богини Амэ было лицо моей мамы.
Эта деталь была лично моей. Пожалуй, только она переполняла моё сердце верой в лучшее.
Китайцы видели одинокую фигурку человека, опустившегося на колени. Ощущая на себе десятки взглядов, я молитвенно сложил руки, сосредоточился и призвал Тень.
Аспект Света хорош не только в боевых приёмах, но и в создании иллюзий. Выложившись полностью, я старательно удерживал концентрацию на образе матери.
Тёмные вьющиеся волосы, серо-зелёные чарующие глаза, мягкая улыбка полных и мягких губ…
Десятиметровая проекция ослепительно красивой женщины в чёрной как ночь юкате источала волны мягкого жёлтого свечения. Оно расходилось волнами, рассекая всё ещё хмурое небо. Мои губы медленно шевелись, повторяя слова молитвы, обращённой к богине Амэ-но ками.
— Защити своих новых детей. Ничего больше у тебя не прошу.
Силы утекали, но я не имел права сдаваться. Проекция плавно протянула правую руку, обращая её против колонны тяжёлой пехоты. Выставленная ладонь не несла угрозы, лишь предупреждала.
Закрыв глаза, я полностью сосредоточился на манипуляции энергопотоками. Потекли бесконечно долгие мгновения. Стало так тихо, что удары сердца гремели в ушах рокочущим барабанным боем. А после послышались голоса.
Странные, поющие на незнакомом мне языке. Голоса, полные надежды и благодарности. Голоса народа Э'вьен. Но среди этого хора отчётливо ярко выделялся один.
Она говорила со мной шёпотом:
— Ты всё сделал правильно, последний из рода Хаттори. Даже боги способны ошибаться. Ты привёл ко мне новых детей. И я выполню твоё заветное желание…
Когда я открыл глаза, железная змея уже повернула назад. Китайцы не захотели идти против того, что посчитали аватарой бога.
У меня получилось.
Проекция медленно угасла, но песнь э'вьенов не утихла. Они не знали канонов молитв. И делали так, как велели сердца. Лучшего и не придумаешь.
Сотни людей высыпали на берег реки. Всё население становища, разраставшегося день ото дня с самого начала вторжения китайцев. Над толпой маячили верхушки штандартов с оголовьями тотемов. Сотни и сотни людей — не только воины, но и все остальные, включая детей.
Они шли поздравлять своего Хана с победой. И молились вместе с ним.
Вместе со мной.
Вышедших навстречу вождей я приветствовал неглубоким поклоном:
— Мы взяли с врага достойную плату. Война окончена. Они больше никогда не осмелятся нарушить священные традиции.
