Запись оборвалась. Потемневший экран вновь подернулся рябью, но оператор продолжал кричать. Живучий организм Одарённого сопротивлялся до последнего, не взирая на то, что его прямом смысле разрывают на куски.
Запись окончилась. Лицо "Красного Дракона" выражало искренние любопытство и заинтересованность. Сменив позу на более комфортную, наёмник отыскал взглядом главу клана Фуисин и признался:
— Впечатляет. И порождает массу вопросов.
— Если Вы, ради наших интересов, вторгнетесь на территорию племён и проредите количество туземцев, хан Забайкальский неминуемо навестит атакованную вотчину. Война — наиболее простой способ достать врага из самого глубокого подполья.
Объяснения Мастера Джианджи импонировали Луэну своей стройностью и последовательностью. Наёмник заинтересовано закивал, призывая собеседника продолжать.
— Так же клан выделит часть своих сил для формирования карательного корпуса. Сыны Фуисин приготовят отряду хана Забайкальского достойную встречу.
— Мне нужно больше информации. — лаконично ответил Мастер Молний, несмотря на соблазнительность последнего дополнения. — Даю предварительное согласие на контракт. Приложу Печать после полного ознакомления с ситуацией.
Но "Красный Дракон" уже был согласен. Обойти запрет отца не напрямую, а косвенно, и только благодаря хитросплетению человеческих судеб? Это был подарок небес и Дэй не собирался его упускать. Драконам всегда чертовски везёт в жизни. Это же качество, как магнит, притягивает различного рода неприятности. Но об этом наследник Луэн предпочитал не задумываться — плохая примета…
— Сюин, доченька, я поручаю тебе выполнить пожелания господина Дэя. — понимающе улыбнулся Старейшина. — Я оставлю Вас на некоторое время. Советник окажет Вам любую помощь. Прошу прощения, но дела Клана требуют моего немедленного внимания. До встречи, господин Луэн. Передавайте мой поклон Вашему отцу…
Мудрость предков неоспорима — на их стороне неизменно оказывается обширный жизненный опыт, дальновидность, умение обладать собой и множество прочих преимуществ, что свойственны лишь тем, кто давным-давно избавился от самого временного из всех недостатков: молодости. И, между тем, старшее поколение не лишено и собственных недостатков.
Старики очень любят нудеть.
— Путь Воина подобен скользкой тропе под ногами усталого путника. Один неверный шаг грозит обернуться падением в придорожную канаву, полную грязи и сточных вод. Выбраться из неё удается многим. Смыть грязь способен далеко не каждый! — патетично вещал Хаттори Хандзо, расхаживая по камере заключения, на удивление обставленной в скромном японском стиле. Разве что татами по неясной причине присутствовали даже на стенах и потолке. — Быть схваченным, словно преступник! Имя Рода Хаттори отныне покрыто несмываемым позором!
Проекция дедушки в очередной раз застыла в пафосной позе, устремив на меня полный порицания взгляд. Во всяком случае, именно так мне казалось — я всё столь же невозмутимо сидел в позе лотоса и не обращал на реальный мир практически никакого внимания. Даже глаза закрыл. Но и посредством пограничного состояния разума мне не удалось избавиться от нотаций ворчливого старика.
— А здесь неплохо. Тишины только не хватает. — мысленно процедил я сквозь зубы, плавно вынырнув из тягучего транса и с наслаждением потянулся. — И груз вины больше не давит. Особенно после допроса…
Дедушка Хандзо укоризненно покачал головой:
— Твоя вина в смерти этих людей косвенна, но неоспорима! Нельзя заключать договор с тёмными духами и демонами!
Обвиняющий перст коснулся моего лба и спустя всего мгновение голову сотряс мощный щелбан.
— Деда! На нас смотрят! Я же тебе объяснял про видеокамеры!
Мой протестующий мысленный вопль остался без ответа. Дух насмешливо повторил экзекуцию, зная, что я буду стараться не реагировать на экзекуцию и могу только возмущённо вопить. Старая сво…
— Ты очень громко думаешь, внук! За непочтительность у старшим будет отдельное наказание! — очередной щелбан сотряс черепную коробку, неприкрытую защитой из-за вложенного в стену камеры блокиратора. — Неслыханное везение, что эти ваши опричники ничего не смыслят в искусстве добывания истины! Неслыханное!
Вновь прикрыв глаза и стоически вытерпев ещё один щелбан, я, больше по привычке, вновь безуспешно попытался прикоснуться к бахиру. Энергия, пронизывающая пространство мира, не отзывалась на манипуляции воли — поле рассеивания бахира артефактом Древних составляло круг не менее двадцати метров в диаметре. Тело постыдно жаловалось на непривычную слабость. Дед напомнил о допросе, прошедшем сразу после задержания, не просто так — никто из нас не ожидал, что…
— Инъекция? Разве это законно? — мой вопрос одиноко повис в воздухе и растаял. Вооруженный шприцом Аскольд даже бровью не повёл и, завершив набор жидкости из ампулы, требовательно указал на мою руку.
— И не подумаю. Список вопросов и клятву Силой, что вы не выйдете за пределы оглашенного перечня. — отрицательно покачав головой, я попытался отодвинуться, но причиненный к бетону стул воспротивился и потестующе застонал.
