— Ну не носки тоже ему в рот было засовывать?! А тут как раз секс-шоп неподалёку оказался… — неуверенно говорил то ли Свенельд, то ли Кнут, расстегивая пряжку на затылке Эдогава, а второй брат уже возился с наручниками. — Он же неиспользованный!
Старший из Клинков шумно выплюнул кляп изо рта, метнув на моих друзей взгляд, полный желания массового смертоубийства и неподдельного уважения одновременно. Нарочито медленно растёр запястья и только после этого церемонно поклонился:
— Прошу прощения за непотребный вид, господин. Ваш Слуга провалил свою миссию и смиренно просит дозволения понести наказание.
Староста заинтересовано слушал японца, говорившего на родном языке. И по его лицу было отчётливо видно — одно из основных условий сестёр Мияги вполне успешно выполнено. Во всяком случае, с пятого на десятое он понимал вполне уверенно.
— А это он не на сэппуку дозволение спрашивает? — сформулировав вопрос, Лёха задал его на японском. Коряво, с неправильным произношением, но задал. И после первых успехов продолжил уже более уверенно: — Давай хотя бы не здесь. А то всё заляпает, как пить дать заляпает.
— Ну хоть ты не умножай мою скорбь! А то придётся мне всё здесь заляпать! — зло процедил я другу и переключил внимание на своего самурая: — Что за миссия привела тебя в Сибирск?! Почему мне не сообщили, что один из командиров моей гвардии прибыл в город?! Вы там совсем ohueli?!
— Ничего не понял, но излагает красиво. А какой финальный штрих… — хохотнул Савва и нарочито засобирался: — Я на улице подожду. Если соберёмся ехать на войну — кричите!!!
— Верно, братья. Айда на улицу, мы своё дело сделали. — добродушно поддержал его Хельги. — Партия в "набивалу" ещё не окончена и до сих пор непонятно, кто будет первым!
Я только головой покачал на это заявление. Впрочем, у всех свои заботы. Парни засобирались и со мной остался только Алексей. Его присутствие меня ничуть не смущало.
Эдогава тем временем опустился на колени и замер в позе сэйдза, ожидая моего решения.
— Что за миссия? — глухо рыкнул я, едва сдерживая недовольство.
— Отыскать отправленного за вами убийцу, мой господин…
Обрабатываемая специальной программой, фотография убийцы неспешно трансформировалась в 3D-проекцию. Яркие россыпи пикселей, излучаемых голопроектором, постепенно собирались в полноценную ростовую модель. Меня же терзало любопытство.
Точнее, моё любопытство терзало совершенно другого человека.
— Хватит, пожалуйста, хватит! — взвыл привязанный к стулу человек. — Пож-ж-алуйста-а-а-а!!!
Крик прервался, побив недавний рекорд самой высокой ноты. Гулкие стены подвала подхватили его, усилив в несколько раз. Окровавленный рот китайца впечатался мне в память, особенно запомнились измазанные красным зубы. Те, что ещё у него остались.
— Артур Григорьевич, право, не знаю, чтобы я без Вас делал? Пока достаточно. Если понадобится, я могу на Вас рассчитывать?
Польщенный контрразведчик благодарно кивнул и, словно не зная куда убрать инструмент, смущённо убрал его за спину. Так, что слесарные клещи, посеченные крапинками ржи и заляпанные кровью, оказались точно напротив лица привезённого э'вьенами пленника. Клещи и до сих пор торчащий из них белый осколок сломанного зуба.
— Попробуем ещё раз? — радушно поинтересовался я, устанавливая рядом с пленником стул и присаживаясь. Наручные часы бесстрастно утверждали, что с первой попытки поговорить прошло всего три минуты, но… Вдруг?
Китаец, и без того разукрашенный э'вьенами как яйцо на Пасху, торопливо закивал. По его лицу слёзы текли ручьями, промывая в маске из грязи и засохшей крови извилистые русла.
— Всё что угодно, добрый господин! Всё что угодно!
— Странно, мне казалось Тёмные Кланы придерживаются своеобразной "омерты"… — задумчиво протянул я, вновь бросая взгляд на часы. Время поджимало. — Или ты решил накормить меня баснями?
Пленник мелко задрожал всем телом и вновь разразился плачем, чем вызвал искреннее недоумение. Но, внимательно прислушавшись к его отрывистой истеричной речи, я получил объяснения.
— Геолог… Нет родных… Три года в клане… Пожалуйста… Оставьте… Жизнь!!!
— Гражданский? — одновременно протянули я и Кононов. И если в моём голосе сквозило облегчение, то контрразведчик явно был разочарован.
Китаец поспешно закивал, глотая воздух щербатым ртом. Прояви он хоть немного сообразительности, сохранил бы все зубы. Играть в партизана и быть им — абсолютно разные занятия. По уровню ощущений — особенно.
— Артур Григорьевич, опросите его, пожалуйста. А я послушаю…
Контрразведчик картинно уронил клещи в ящик с остальными инструментами палача. Пленник испуганно вытаращил глаза, наблюдая как Артур вытирает руки носовым платком и извлекает из ящика…
Блокнот и ручку.
— Восхищён профессионализмом этого человека, — цокнув языком, дедушка Хандзо с любопытством наклонился над ящиком. — Какие интересные штучки!
— Маньяк и садист! И это про тебя, старый пень!
— Ты просто ничего не смыслишь в пытках. — отмахнулся предок. — Как и в развлечениях с женщинами. Хочешь, я научу тебя искусству шибари?
— Шибари? Это же для связывания врагов!
