– Тогда зачем?
– Адепты Триглава зашевелились. За прошедшую неделю в империи уничтожено полдюжины сектантов. Приснопамятное выступление оставило слишком яркое впечатление. Общественности стало известно, что хан Хаттори сторонним образом причастен к происшествию, и мы не можем упустить этот шанс. Вероятность того, что с тобой попытаются наладить контакт, весьма высока. Наш человек должен быть рядом.
Я понимающе кивнул. Моё согласие помочь им в охоте на адептов тёмного бога, данное сразу после первых допросов, включало в себя практически любое содействие. И неудивительно, что объяснению в письме не поверили.
– Тогда со мной отправится он.
Указующий перст, направленный на до сих пор потирающего щёку Еремея, замер в воздухе, исключая любые сомнения в моём выборе. Аскольд и второй напарник переглянулись, не скрывая удивления, сменившегося… Злорадным удовлетворением? Видимо, самый молодой член этой компании изрядно поднадоел остальным своими выходками.
– Что? Я? – недовольно спросил Еремей, отнимая ладонь от лица. – С этим сумасшедшим?
– Сама судьба назначила меня учителем этикета, не иначе, – громогласно и пафосно возвестил я, театрально хрустнув костяшками, и шагнул к опричнику.
– Понял, понял, ваша светлость, – поспешно съязвил Еремей, примирительно вскидывая ладони и делая неглубокий поклон. – Урок усвоен. Долг требует моего присутствия рядом с вами. Я готов.
– Приятно видеть столь талантливого ученика. Ты на лыжах умеешь ходить?
Мой вопрос повис в воздухе, разряжая обстановку. Слабые улыбки забрезжили на лицах у всех присутствующих, даже заправивший «индиан» работник неуверенно растянул уголки рта.
– Умею. А что? – непонимающе буркнул Еремей.
– Будешь меня учить, – тяжело вздохнул я, отмахиваясь от сдачи, протянутой работником. – Седлаемся – и в аэропорт Во Шин Во. У нас менее получаса до вылета…
– Это не партия в го! Я против, Леон! Слышишь? Против! Моя дочь не будет приманкой для твоих врагов!
Сяолун Во Шин Во лютовал, не стесняясь орать в полный голос и крушить мебель. Не впечатляло. Мне-то что? Офис и без того принадлежал ему.
– Сегодня же заберу её домой!
– Это вряд ли…
Меланхоличное возражение не возымело успокаивающего эффекта. Китаец продолжил нарезать круги по кабинету начальника аэродрома, распинывая обломки стульев в разные стороны. Возле окна, на единственном уцелевшем, устало расположился я.
– Они знают. Я всё им разъяснил и предложил изменить план. Они отказались. Хором. И пригрозились – цитирую – «избить меня в шишки», если лишу их хорошей драки и возможности исполнить супружеский долг.
Сяолун остановился так резко, словно врезался в стену. Грозно посопев, тесть поинтересовался:
– А Теодор?
– Барон изволил посмеяться, когда я позвонил и объяснил ситуацию. Он ненадолго задержится в городе. Инкогнито, разумеется. Что-то толковал о нескольких крупных заказах от местных аристо и подарке на свадьбу.
Китаец рассудительно покивал, возвёл глаза к потолку, что-то прикидывая в уме, и тяжело вздохнул, более не сказав ни слова. Я взглянул на часы. До отлёта оставалось от силы минут пять. А за окном, вокруг «Геркулеса», у бетонной дорожки взлётной полосы, по-прежнему кишел муравейник суетящихся людей.
– Китайцев, что привезли э’вьены, уже доставили?
– Да. Ума не приложу, что с ними делать. Даже продать некому, – ответил китаец, накручивая на запястье длинные чётки. – У тебя есть идеи или пусть пока проедают мои запасы?
– «Ратоборец», – лаконично ответил я и, увидев непонимание, пояснил: – Управление бойцовским клубом передано вам. От имени князя Морозова. Моя доля – двадцать процентов. Столько же получает князь.
– Вот шельмец! – расхохотался Сяолун, потерев руки. – А я подарю его вам, раз уж ты упомянул мою дочь в статусе жены, а не наложницы.
– Это исключительно её заслуга. Мэйли сумела договориться.
Китаец понимающе заулыбался и с оттенком некоторой зависти протянул:
– Крепкая семья за спиной…
– Мой маленький островок спокойствия в этом безумном мире, – ответил я, вставая со стула и крепко обнимая тестя. – Позаботься о них. Пожалуйста.
На том и расстались.
Раскрытое нутро «Геркулеса» заполнила добрая сотня пехотинцев, груженных ранцами, стрелковым вооружением и лыжами. Часть снаряжения предварительно упаковали в десантные палеты, обтянув грязно-белой маскировочной тканью. Суета приготовлений закономерно подошла к концу. Люди занимали места, пристёгивались, переговаривались, смеялись.
Отыскав взглядом заметно растерянного опричника, я тоже не удержался от смешка. Лишившись привычного одеяния и переодевшись в камуфляж, Еремей угрюмо рассматривал две пары охотничьих лыж. Деревянные, длиной чуть меньше метра, широкие. И это его заметно смущало. Равно как и отсутствие палок.
– В новом всегда стоит находить что-то положительное, а не расстраиваться по поводу грядущих трудностей, дьяк, – попытался утешить его я, хлопнув парня по плечу и устраиваясь рядом.
– Я на таких не умею. Как мне учить?
– Значит, будем учиться вместе. Совместные трудности сближают. Не слышал такое?
