Я держу себя в руках.
— Танец.
— Один танец? И все?
— Один танец — это моя цена за все, что я только что сказал.
Фейри не умеет лгать. А значит, он не может отказаться от своей сделки. Это кажется достаточно безобидным...
— Хорошо.
— Правда? — Он моргает, а затем его улыбка расширяется. Он переминается с ноги на ногу от беспокойного возбуждения. —
Его энтузиазм заразителен, и я не могу сдержать улыбку на губах. Она расширяется, когда дверь открывается и на мое лицо падает солнечный свет.
ГЛАВА 15
Воздух сладок и имеет вкус свободы. Я наклоняю лицо к небу, наслаждаясь теплым солнечным светом. Когда я опускаю взгляд, мое сердце начинает бешено колотиться, так как это действительно поражает меня:
Мужчины и женщины бродят по улицам, занимаясь своими делами, как будто их неестественные особенности совершенно не заслуживают внимания. Я вижу смеющуюся пару, которая обнимает друг друга и кружится на повороте. Вот отец и его дети, послушные помощники в сегодняшнем походе в магазин. Над головой пролетает девушка, за ней стремительно мчатся две другие, крича что-то между собой, что теряется в звуках их жужжащих крыльев и волшебства.
У каждого есть что-то уникальное — рога и копыта, хвосты и крылья. Я вижу ярко-розовые волосы и глаза, похожие на кошачьи. Я должна быть в ужасе.
Но я не боюсь. Мое сердце бьется в ритм с их шагами. Мои глаза впитывают все, что связано с ними. А мои ноги хотят бежать
— Если Вы будете продолжать таращиться, люди заметят. — Раф берет меня за руку и поворачивает голову вправо. Я прислушиваюсь к его словам, и мы начинаем двигаться.
Каждое здание в Дримсонге великолепнее предыдущего. Они сделаны из дерева и камня, железа и стекла. Шелковые простыни развешаны для просушки на веревках, протянутых через улицу, и воздух благоухает лавандой и мылом. Я останавливаюсь у одних, особенно потрясающих ворот, чтобы провести кончиками пальцев по железным изделиям. Тысячи крошечных отверстий были пробиты в тонком листе металла, превращая его в нежное кружево. Ленты и банты разложены вдоль него, настолько реалистичные, что я удивляюсь, как они не развеваются на ветру.
—
— Нет, у людей нет магии. — Я тихонько хихикаю. Мои глаза все еще смотрят на ворота, даже когда он оттаскивает меня. — Я любовалась ими. Конструкция такая красивая; я никогда не видела ничего подобного.
— Мне кажется, это нормально. — Он пожимает плечами. О, вырасти в мире, где все это нормально. — Сюда. — Мы огибаем здание с кружевными воротами, заходим через заднюю дверь в маленький дворик в левом дальнем углу участка. — Вы ждите здесь.
— Хорошо. — Я остаюсь в тени беседки над боковой дверью, пока Раф подбегает к двери кухни и несколько раз стучит. Она открывается, и краснолицая служанка высовывает нос.
— На этот раз хозяйка дома точно спустит с тебя шкуру. Ты не можешь продолжать так звать.
— Ей не обязательно знать, что я здесь. Ты можешь позвать Ральшу? — Раф сжимает руки в кулаки и поднимает их вверх, словно умоляя. Женщина кладет руку на бедро и вскидывает брови. — Хорошо, я доставлю тебе его, когда ты захочешь. Но больше ты от меня ничего не получишь.
— Хороший мальчик. Подожди минутку.
Ральша — девушка, не старше Рафа. Но у Рафа короткие русые волосы, а у Ральши длинные, глубокие фиолетовые локоны. Она визжит при виде Рафа, бросаясь ему на шею. Здесь явно назревает какая-то юная любовь, и я сдерживаюсь, чтобы не предупредить их обоих. Может быть, фейри не подвержены ловушкам любви, через которые приходится проходить нам, людям. В любом случае, их ошибки — не мое дело.