– …ответь на мой вопрос, – просит Шей.
– Я уже все сказал, – лениво тянет Дэвиен, старательно скрывая волнение.
– Ты лишь юлил и уклонялся.
– Вовсе нет.
– Что ты испытываешь к Катрии? – прямо спрашивает Шей, и сердце пропускает удар.
– Я обещал ничего не испытывать.
– Мне плевать, что ты наобещал себе, когда она появилась в твоем доме. И на данное нам обещание тоже, – раздраженно бросает Шей.
– Отстань от него, – вздыхает Джайлс, перекрывая звон кухонных принадлежностей. – К нашей человеческой подружке он волен испытывать что угодно. Кстати, мне она нравится.
– Я хочу знать, любовь ли это. – Шей, как собака, вцепившаяся в кость, не собирается так просто сдаваться. – Ты ее любишь?
Я подаюсь вперед и, задержав дыхание, прижимаюсь ухом к прохладной деревянной створке.
Если он меня не любит, не будет никаких сложностей. И значит, я не совершила ошибку. Если нет любви, то…
– Да, – отвечает Дэвиен.
Я медленно сползаю по двери и опускаюсь на колени. Тяжело дыша, зажимаю рукой себе рот. Желудок начинает бунтовать, а тело будто выворачивается наизнанку. После всех попыток избежать отцовской участи я так или иначе иду по его стопам.
Нет, я не совершу его ошибок. То, что Дэвиен влюбился, для меня ничего не значит. Я не поддамся этому чувству и больше не уступлю своим желаниям. Просто верну ему магию и уйду прежде, чем он заманит меня в ловушку, полную страданий, как поступила с отцом Джойс.
– Ты ведь знаешь… – начинает Шей.
– Знаю, – резко перебивает Дэвиен. – Нам с ней не суждено быть вместе. Но мои чувства к ней не имеют значения. Я заберу магию и отошлю Катрию подальше.
– Ваше величество… – мягко, почти печально вздыхает Джайлс.
Вот только Дэвиен рассуждает в высшей степени разумно. Здесь не о чем печалиться. Он четко знает правила игры.
– Я уверен, со временем это чувство пройдет, и она останется для меня всего лишь увлечением. Я найду подходящую королеву и освобожусь от власти, которую имеет надо мной Катрия. – С каждой фразой слова Дэвиена звучат все более убедительно. – Она станет для меня никем.
Ни малейшего запаха дыма. Он говорит чистую правду.
Сквозь окна хижины сочится рассвет. Джайлс ворошит угли в очаге, снова раздувая небольшое пламя. Впрочем, приглушенный лязг кочерги я слышу будто издалека, потому что все мое внимание сосредоточено на мягком дыхании Дэвиена на верхней койке.
Я медленно открываю и закрываю глаза, постепенно выныривая из похожего на дымку сна. Фейри с помощью магии превратили одеяла и сорную траву в мягкие постельные принадлежности, так что деревянные койки стали столь же удобными для сна, как моя кровать в Песнегрёзе.
Но чудеса их магии меня уже не удивляют, они воспринимаются привычными. В отличие от слов Дэвиена. Они до сих пор эхом звучат у меня в ушах, отражаясь от тайников души, в которых я запрятала воспоминания о родителях.
Он меня любит. Вздрогнув, я зажмуриваюсь. Именно от этой боли я пыталась защититься всю жизнь. Вот так начинаются те самые страдания, которые терпел из-за любви отец. К счастью, Дэвиен все еще старается уберечь нас обоих. Лучше мне побыстрее уйти. Тогда мы станем свободны.
С койки вскакивает Шей, и я решаю, что пора вставать. Я сажусь на кровати, и в это время сверху спускается Дэвиен. На ночь он снял рубашку, и теперь свет зарождающегося дня расцвечивает все мускулы, что я ощущала под одеждой, темными и светлыми полосами.
Он ловит мой взгляд, скользящий по его телу, и слегка приоткрывает губы. Хочет ли он вновь меня поцеловать? Отчего-то сегодня я определенно смотрю на него другими глазами. Может, все дело в его признании? Как бы то ни было, никогда еще я настолько болезненно не осознавала его присутствие. Он завладел всеми моими чувствами, и я не могу сосредоточиться ни на чем другом.
– Доброе утро. – Его голос еще хриплый со сна.
– Доброе утро. – Я сбрасываю оцепенение и спускаю ноги с кровати. – Пойду проверю лошадей. Хочу убедиться, что с ними все хорошо.
– Какая ты ответственная. Спасибо, – улыбается Джайлс.
– Не за что.
Не в силах смотреть на полуодетого Дэвиена, я сбегаю так же быстро, как и прошлым вечером.
В лесу тихо. Пятнышки света, порхающие днем среди деревьев, все еще прячутся в лесной подстилке. С каждым моим шагом они взмывают вверх. Одни принимаются парить в воздухе, другие вновь опускаются на покрытую мхом землю, чтобы поспать еще несколько часов.
Я проверяю седла и приношу немного свежей воды лошадям. Сегодня их снова ждет трудный день. Пусть пьют, пока есть возможность.
– Когда я вернусь в людской мир, то заведу себе кучу лошадей, – сообщаю я своей кобыле, похлопывая ее по носу. Рядом пьет жеребец Дэвиена. – С вами намного проще, чем с людьми или фейри.
– Но разве они лучшие собеседники?
Услышав знакомый голос, я замираю, а после медленно поворачиваюсь. В нескольких шагах от меня стоит Аллора, ее затененная фигура вырисовывается на фоне утреннего тумана.
