Это был явно удар на добивание – Владимир Александрович крякнул и, видимо, покраснел.
– Вот и Хуанито!
– О, дорогая, ты выглядишь встревоженной… Наверное, подумала, что я бросил гостей и уехал не расплатившись?
– Вы, мужчины, способны на все! Куда ты дел Дэльфин?
Но через пятнадцать минут обе воссоединившиеся пары уже рассаживались в салоне «рено».
Владимир Александрович аккуратно, чтобы не разбудить посапывающего рядом монаха, потер позвоночник – все-таки, автобусные кресла по степени комфортности значительно уступают автомобилю Хуана. Да и дорога на этот раз подлиннее!
Темень за окнами кончилась – электрические фонари и пульсирующая череда бесконечных световых реклам лучше всяких указателей свидетельствовали о том, что приблизилась конечная точка маршрута. Мелькнуло огромное, будто охваченное огненными сполохами здание Казино: они уже были почти на окраинах Мадрида…
Как это выразилась очаровательная Габриэла? «Трясти у тебя перед носом журналом…» Образно! Хотя в ту ночь немец тряс перед носом Виноградова не только журналом.
– Открывай глаза, скотина!
Надо признать, что вырубил господин Юргенс майора российской милиции вполне профессионально – ощущения возвращались не сразу, не все вместе, а по очереди. Сначала слух, потом зрение… С некоторой задержкой вернулась память.
– Без глупостей. Это видишь? – огромный, пахнущий металлом глушитель «люгера» бесцеремонно уткнулся в глаз.
Больше всего беспокоила кровь, вытекающая из разбитого носа. И обе руки чем-то туго перехвачены за спиной… Дышать тоже больно!
Виноградов попробовал на всякий случай застонать, но тут же схлопотал рукояткой пистолета в висок:
– Заткнись! Только крикнешь – пристрелю. Телевизор все равно громче.
Владимир Александрович покосился на экран – да, господин Юргенс позаботился даже о выборе программы. Шло что-то вроде нашего «Поля чудес» или «Проще простого»: идиотские рожи, смех, вопли, сопли и аплодисменты переменной интенсивности. Регулятор звука был установлен достаточно громко – но так, чтобы особо не досаждать соседям.
Действительно, никто даже не сообразит ничего. Мало ли, что за крики! Может, это кому-то несут «приз в студию»? А пистолет с глушителем и вообще…
– Чего надо? – только теперь до Виноградова дошло, что незваный гость говорит по-русски без малейшего акцента.
– Откровенности.
Оставалось только сглотнуть слюну – она была с привкусом собственной крови:
– Всего-то… Ты кто такой?
– Не хами, козел! – «Немец» сделал что-то невидимой Владимиру Алдександровичу рукой, и по телу ударила короткая волна боли. Одновременно, гася животный крик огромная ладонь его прикрыла майору лицо:
– Понял?
– Понял! Больше не буду. – Виноградов никогда и ни с кем не спорил в подобных ситуациях.
– Кто ты такой?
Пришлось представиться: фамилия, имя, отчество…
– Врешь ведь, сука! Повторить? – рука «немца» опять потянулась куда-то вниз.
Майор непроизвольно выгнулся:
– Не надо… Слушайте, если меня мучить, я назовусь даже папой римским. Или покойным президентом Кеннеди!
– Тогда отвечай, только очень быстро и внятно. Зачем сюда приехал?
– На деловую встречу.
– С кем?
– Судя по всему, с вами.
– Кто тебя послал? Конкретно! Ты мне, бля, вола тут не крути.
– Послушайте, какая разница! Вы ведь что-то хотите продать? А я как раз представляю возможного покупателя…
Снова ладонь перекрыла воздух и болевой удар, казалсь, вывернул наизнанку каждую клеточку организма. В этот раз Виноградову удалось на несколько секунд потерять ощущение реальности – и первое, что он увидел, придя в себя, была факсовая копия какой-то фотографии:
– Правда, на тебя совсем не похож? Хорошо, я после той первой встречи засомневался – попросил «братков» переслать из России ещё и портретик курьера… На всякий случай!
Человек, называвшийся не так давно господином Юргенсом, убрал бумагу в карман и продолжил:
– Вот кто должен был прилететь! А появляешься ты. Почему? Не желаешь говорить… Попробуем ещё раз?
– Не надо больше!
– Сам напросился. Ну?
– Я и не должен был походить на того парня…
– Больше всего ты похож на мента, – прошипел непрошеный визитер. – На мента, работающего под прикрытием!
– Угадали.
– Не понял? – удивился «немец».
– Одно другому не мешает…
– Говори!
Некоторое время Владимир Александрович потратил на изложение придуманной специально для такого случая людьми Генерала «легенды». В интересах пущей убедительности ему пришлось несколько раз запинаться и ломать безупречную стройность повествования – тогда собеседник немедленно и охотно применял болевой шок… После чего допрос опять возвращался в деловое русло.
Наконец, «господин Юргенс» решил, что информации достаточно:
– Значит, это у тебя теперь есть два с лишним миллиона долларов?
– У меня? Нету! – Виноградов представил себе уютный прибалтийский кабачок и рыжую физиономию «одинокого волка» по фамилии Френкель:
– Они есть у моих друзей.
– Где?
– Видите ли, господин Юргенс… После того, как погиб мой предшественник, друзьям пришлось принять некоторые дополнительные меры предосторожности.
