«Занятие шпионством необыкновенно расширяет знание человеческой души, но губит нас, превращая в циников… Боже мой, как остро, как интересно жилось, когда я был шпионом!»
Любимым деревом господина Боота была сосна.
– Шум соснового леса ни с чем невозможно спутать, – говорил он своим немногочисленным приятелям. – Это вам не тополь, не береза и даже не дуб!
Поэтому и отпуск свой шеф обьединенного Восточно-Европейского бюро Интерпола обычно проводил в Скандинавии. Камни – древние, как сама планета, чистый песок под ногами, ласковый ветер и удочка… Что ещё нужно усталому человеку на пороге обеспеченной старости?
Две недели в году – ни забот, ни тревог. Никаких агентурных сводок, никаких отчетов перед начальством и встреч с журналистами… Не надо часами кроить небогатый по нынешним меркам бюджет и выслушивать фантастические проекты и головоломные комбинации честолюбивых молодых оперативников.
Хорошо! Но немного скучно.
Поэтому сейчас, сидя у самой кромки воды, господин Боот с умело скрываемым нетерпением вглядывался в приближающуюся по пустынному берегу фигуру.
– Добрый день, господин Боот.
– Здравствуйте.
Подошедшая выглядела очень мило и естественно: джинсовый комбинезон, резиновые сапожки и яркая куртка с подогнутыми рукавами.
– Как улов? – поинтересовалась она.
– Посмотрите… – пожав плечами предложил собеседник.
Озеро было настолько чистым и незамутненным, что казалось всего лишь продуктом измученного городской цивилизацией воображения. В хрустальной воде, отбрасывая на песчаное дно колеблющиеся на солнце тени теснились, почти задевая друг друга, огромные лососи.
– Какая прелесть! Чудо.
– Неужели вам было бы интересно ловить здесь рыбу?
– Нет, пожалуй, – подумав, сказала женщина. Это было не совсем искренне, но она знала, что именно такой ответ понравится старику.
– Правильно. Это слишком просто… Присаживайтесь.
– Ничего, я пока не…
– Присаживайтесь! – господин Боот ещё не приказывал, но уже и не просил:
– Вот сюда, рядом.
Собеседница сразу же подчинилась и какое-то время они оба молча рассматривали бесконечную игру световых бликов на водной поверхности.
Неожиданно и некстати она чихнула.
– Простудились?
– Перемена климата.
– Да, конечно… В Испании сейчас тепло?
– Жарко. Очень жарко!
– А здесь хорошо, – удовлетворенный собеседник кивнул головой. Потом устроился поудобнее:
– Рассказывайте. Еще раз, с самого начала.
Молодая женщина легким, почти незаметным жестом поправила выбившуюся из-под капюшона русую прядь:
– Проблем с аккредитацией на фестивале не было. Там все очень демократично…
– Вы ведь приехали на «Черную неделю» под своей фамилией?
– Да. Фамилия, имя, паспорт – все подлинное. Даже гражданство…
Начальник бюро Интерпола в очередной раз кивнул – да, такое решение диктовалось большой вероятностью встретить среди гостей фестиваля соотечественников, коллег и просто случайных знакомых.
– Скажите… – можно было дать собеседнице не спеша добраться до интересующей господина Боота сути, однако он привык сам управлять ходом беседы:
– Скажите, я могу называть вас просто – Габриэла?
– Да, конечно, господин Боот! – итальянка улыбнулась деликатности шефа. Они работали вместе четвертый год, другой на его месте уже давным-давно попытался бы затащить привлекательную сотрудницу в постель – а старик ещё только спрашивает разрешения называть по имени.
– Так вот, Габриэла… Вы ведь начинали в Неаполе?
– Да. В отделе специальных операций.
– Мафия?
– Каморра… Это такая её местная разновидность. Сначала работала под прикрытием, среди бандитов, потом уже официально – в комиссариате полиции.
– Когда вас направили к нам?
– После окончания университета.
– Не жалеете?
– Нет. – Габриэла плохо понимала, куда клонит шеф. Она всегда была на хорошем счету в Интерполе – внешние данные и диплом в области международной журналистики давали возможность очаровательной итальянке проникать туда, куда всем прочим доступ был закрыт.
«Алмазный мост» Кейптаун-Амстердамм, контрабанда оружия из Украины, кавказские сепаратисты мятежного генерала Магаева…
– Нет, господин Боот. Я не жалею!
– Кое-кто в руководстве считает, что вас следует отстранить от оперативной работы.
Итальянка даже не сразу отреагировала:
– Почему? За что, господин Боот?
– Видите ли, Габриэла, погиб ваш напарник…
Старик замолчал, оборвав на середине фразу, и не дождавшись продолжения собеседница вынуждена была повторить вопрос:
– За что? Я же не виновата!
– Вы уверены?
– От нелепых случайностей в нашем деле никто не застрахован!
– И все же, сотрудников Интерпола убивают не часто… Каждый подобный случай для нас – это чрезвычайное происшествие.
Габриэла не нашлась, что ответить и только пожала плечами. И жест её не укрылся от внимательного взгляда шефа:
– Вот именно! Вы слишком привыкли к смерти. К чужой, к своей… В конечном итоге, это вредит делу.
