- Ты не знаешь, каково это - потерять над собой контроль. Когда безумие пьянит и перехлёстывает через край. Когда хочется одного - убивать. Когда стирается черта между друзьями и врагами, есть только кровь, и неважно, чья она. Я прожил так всю жизнь, стараясь держаться ото всех подальше, но после плена всё стало стократ хуже. И даже сейчас, когда выпал единственный шанс научиться контролировать безумие, мне это запретили. Лучше оттолкнуть всех и остаться одному, чем рисковать чужими жизнями. Тем более жизнью принца, нам его ещё домой везти.
- Что значит запретили? - нахмурился Сова. - Кто запретил?
- Монета. Она решила, что мне хорошо и так. Со зрением стало немного легче сдерживать себя в обычной жизни, но во время боя я стану прежним. Эти десять лет мы сражались только вдвоём, и это было не важно, но теперь ты предлагаешь пойти в бой с союзниками, против армии. Я не смогу отвечать за свои действия на поле боя. И лучше всем знакомым в это время держаться от меня подальше. Слишком многих я у... потерял за все эти жизни.
Сова уснул почти сразу, но Гепард пролежал всю ночь без сна. Впереди ждал очередной бой. Сколько их было? А сколько будет? Правильный ответ только один - слишком много. И всегда повторяется одно и то же. Каждый раз, пока тянутся минуты, часы или дни перед боем, перед глазами проплывали лица тех, кто шёл с ним плечом к плечу в бой, и кто умер от его руки. Пугающе длинный список.
Глава 50Приманка
Бейз проснулся задолго до рассвета. Бок продолжал ныть; похоже, рана серьёзнее, чем ему казалось.
За полдюжины дней, проведённых в комнате, ему не дали даже подняться с постели. Тромвал сказал только один раз: "Если хочешь уйти на своих двоих через шесть дней - лежи и старайся не шевелиться". И он лежал. А ещё, по словам Тромвала, перед этим он провалялся три дня без сознания.
Спина затекла, мышцы одеревенели. Бейз ощущал себя едва ли не хуже, чем когда провёл восемь дней в плену, на стуле. Тут его тоже кормили с ложечки. Да и сходить по нужде не удавалось; за ним убирала сиделка.
Тромвал навещал раз в день, до рассвета. Приносил мази и обрабатывал рану. Запах являлся ещё один испытанием. От него кружилась голова и к горлу подкатывала тошнота, но Бейз не спорил. Если бы не помощь Тромвала, его бы убили ещё в первый раз, и он доверял другу безоговорочно.
Когда дверь распахнулась, Бейз чуть повернул голову (единственное движение, которое ему разрешали), и увидел Тромвала. Тот был в своём обычном наряде: белые штаны и рубашка, безупречно чистые и аккуратные. И где он успевает привести себя в порядок, в его-то тесном домике? С белыми волосами в придачу он походил на призрака.
В армии его частенько задирали из-за внешнего вида. Однажды Бейз увидел, как Тромвал вышел из себя, первый и единственный раз за всё время знакомства, и хорошенько отделал троих наглецов, упомянувших в насмешках его семью. Одного даже отправили домой, служить он больше не мог. А Тромвал сам написал на себя доклад, в котором всё подробно изложил. Наказали его весьма условно - ещё больше нагрузили бумажной работой.
- Мы ведь не на службе. Мог бы одеться...неприметнее, что ли, - сказал Бейз. Говорить ему тоже не запретили. Но единственная служанка была немногословной, и поговорить удавалось только со старым другом.
- Сегодня день твоей выписки. - Тромвал подошёл, откинул одеяло и принялся аккуратно снимать повязку вокруг рёбер и живота. - Как и обещал, шесть дней прошли, теперь можешь снова уходить и искать новые приключения, если тебе ещё не надоело.
- Какой ещё выписки? У меня там всё огнём горит.
- Оно и понятно.
Тромвал снял последний виток ткани. На месте колотой раны оказался крохотный шрам. Бейз поёрзал на кровати влево-вправо. Ничего. Покалывание в области живота никуда не делось, но движению оно не мешало.
- Я точно только девять дней пролежал? Я думал у меня там всё внутри искромсано, так болело.
- Ещё бы оно не болело.
Тромвал показал обратную сторону повязки. Присмотревшись, Бейз увидел сотни крошечных иголок, зашитых внутри.
- И ты меня этим обмотал!? - Он попробовал привстать с кровати, но мышцы едва повиновались. - Проклятье, кто придумал такой режим? Столько дней проваляться без движения. Я же теперь и ходить не смогу толком.
- Радуйся, что вообще жив остался. - Тромвал поднялся, открыл ящик стола, стоящего неподалёку, аккуратно свернул ткань и спрятал внутрь. - Лезвие прошло как раз под рёбрами, задело кишечник и почку. Ты потерял много крови, пока шёл сюда. Если бы не эта повязка и мази, мы бы сейчас не разговаривали.
- Даже так. - Бейз прислушался к ощущениям. Отделить покалывание после повязки от настоящей боли не получалось, но чувствовал он себя определённо неплохо. Взгляд переместился на ящик, куда Тромвал убрал повязку. - Её сделали силт ло?
- Почти наверняка. Мы её у них позаимствовали. - Тромвал сел за стол и наблюдал за Бейзом. Тот начал проделывать нехитрые упражнения руками, разгоняя кровь по организму.
- Мы? Это кто?
- Мы - это мы. Тебе знать не обязательно. Уже думал, как поступишь дальше?
