Но поскольку и ей хотелось согреться, Дари всё же сжалилась и обратилась к Огню. Пламя взметнулось высоко, разом высушивая мокрое дерево, и едва не опалило Сове лицо. Впрочем, действовала она осторожно, памятуя, что в случае чего плетение отразится на неё.
Оставив троицу приглядывать за костром, наёмники отправились искать, чем поживиться на ужин помимо сыра и хлеба.
— Да уж, — сказал Гепард. — Такими темпами мы будем добираться дольше, чем хотелось бы. Эти старые клячи еле ползут.
— Это всяко быстрее, чем везти принца по очереди, а остальных бросить здесь, как ты придумал в своём гениальном плане, — язвительно заметил Сова. Он ждал чего-то подобного от Дари и теперь тихонько посмеивался над её попыткой отомстить за утреннее пробуждение. — Не смог придумать ничего лучше?
— А по-моему план отличный. Либо они ответят на все вопросы, и тогда решим, можно им верить или нет, либо поставят барьер. Что, есть идеи получше?
Сова на этот раз удовольствовался коротким фырканьем. Что толку спорить, всё равно в следующий раз Гепард поступит точно так же.
Они вернулись к костру с парой кроликов. Пеларнис сидел с лирой и неторопливо перебирал струны, Сентиль и Дари приглядывали за костром. Едва Гепард начал разделывать кроликов, принц отвернулся и отошёл в сторонку. Вскоре над огнём устроились две тушки, нанизанные на ветки.
Сова тем временем расседлал лошадей, задал им корму и присоединился к остальным.
— Самое время поставить барьер, — сказал он.
Дари не пошевелилась, но потрескивание костра пропало. А вот отворачиваться никто не стал. Сентиль уже вернулся, и троица теперь молча сидела, не сводя с наёмников глаз. Сова достал дневник, и взгляды переместились на толстую книжку.
— Чувствую себя животным на какой-нибудь выставке, — буркнул Гепард. — Надо было дать им только один вариант.
— Ты что, план отличный! — передразнил близнеца Сова и открыл дневник.
