— Но мгновения всё шли, а она продолжала жить, и даже дыхание начало выравниваться. Рана осталась, но лёгкое зажило. Мы тогда восприняли это как чудо, уже потом я поняла, что произошло. Мы пробудились, я и Ральф. Я слышала, силт ло становятся, когда в человеке вспыхивает желание настолько сильное, что оно вытесняет всё остальное. Мы хотели жизни для своей дочери, и жемчужина, висевшая тогда на шее Селины, стала амулетом, воплощением наших желаний. Поэтому у неё две способности.
«Занятная вещь. Один из самых интересных амулетов, что он встречал. Интересно, а сработает ли он для них, летар? По идее должен, раз действует монета. Или за это следует винить или благодарить Силт Ло, который каким-то образом привязал её к ним?».
Наступившую тишину нарушил Гепард. Его всякие тонкости, вроде сокрытия известных сведений, не волновали.
— Почему ты присоединилась к летарам?
— Потому что нас не впустили в замок, — с внезапной злостью сказала Дари. — Мы перевязали рану и добрались до ворот вместе с другими людьми, кто тоже не захотел покинуть город, но нам никто даже не ответил. Мост был поднят, ворота закрыты, а со стен на нас молча глазели арбалетчики. Пришлось прятаться в домах, скрываться от вражеских патрулей. Захватчики переместили лагерь в город и начали осаду. Замок удалось взять не сразу, и во время очередной вылазки за припасами Ральфа убили. Амулет, который предупреждает об опасности и может спасти от смерти, порождает излишнюю самоуверенность. Начинаешь чувствовать себя неуязвимым, а потом случается то самое «но», которое, как я узнала потом, есть у всех амулетов. В данном случае — он не сработал. Нас тоже нашли и взяли в плен. Во время допросов выяснилось, что я силт ло, причём довольно сильный, — в голосе Дари мелькнула нотка гордости, хотя и печальная, — и меня заставили помогать в захвате замка.
— Отказать горожанам в убежище — это настоящая подлость! — заявил Сентиль. — Что же это за король у вас такой?
Сова не сдержал ухмылки. Подлость! Вот поэтому его отправили в Лейн Кин. То, что среди людей мог затесаться вражеский лазутчик, ему, похоже, даже не пришло в голову. Все желающие покинули Ланметир, как менестрель. Оставшиеся должны были понимать, что город может пасть, и добровольно пошли на риск.
— Ты владелица амулета, и пока ты жива, остальные могут использовать его только с твоего разрешения, — произнёс Сова. — Поэтому тебе сохранили жизнь? На случай, если он попадёт не в те руки?
— Несколько раз я отдавала амулет на время, — подтвердила Дари. — Я не спрашивала зачем. Да и не хочу знать, если честно. Достаточно того, что за ним приходило Белое знамя.
— Ты уверена, что тебя станут искать, — задумчиво произнёс Гепард. Тайн стало меньше, и раз близнец молчит, рассказанное — правда. Но недоверие никуда не делось. Может, всё из-за того, что она силт ло? — Амулет, конечно, интересный, спору нет. И то, что ты участвовала в захвате замка, пусть и под принуждением. Но этого мало. Почему ты так в этом уверена?
— Я видела кое-что, когда мы захватили замок. — Голос Дари дрогнул и она вскинула голову. — Я ответила на все вопросы, но позвольте умолчать об этом, прошу! Если станет известно, что я проговорилась, смерть станет спасением. Не только для меня, но и для дочерей.
Гепард взглянул на Сову. Фраза «Я же говорил» угадывалась без слов. Близнец в ответ пожал плечами. Мало ли что она могла видеть. Двадцать лет прошло, вряд ли это имеет отношение к ним или Силт Ло. Хотя, раз она боится говорить даже сейчас, возможно, оно связано с Белым знаменем…
— Но я могу рассказать о Силт Ло больше, чем принц, — торопливо добавила Дари, заметив переглядывание наёмников. — Я видела его во время войны.
— Рассказывай.
— Слухи о нём достигли Ланметира когда я… когда меня уже взяли в плен. Якобы один силт ло расправился с большей частью войск отправленных на штурм Вердила, но над ними все смеялись. А потом пришла армия Вердила, в день захвата замка. Они встали лагерем и начали готовиться к штурму. Нас отправили на стену. Как обычно лил дождь, мы едва различали солдат за ним.
Я увидела приближающегося человека. Он остановился шагах в трёхсот от стены и уставился наверх. Наверное, разглядывал наше расположение с помощью плетения. Потом начал раздеваться, пока не остался стоять с одним посохом. Выставил его вперёд, обхватил двумя руками и опустил голову.
Я ощутила, как моя собственная одежда начала меня сжимать. Уже начали трещать рёбра, когда я сообразила выставить защиту, попытаться освободиться, но куда там. Нити воздуха, которыми я пыталась отгородиться, лишь замедлили процесс. Отовсюду доносились вопли, но они быстро стихали. Стоял дикий лязг, броня сминалась, расплющивая солдат, трещали кости и черепа. На моих глазах лёгкая суконная рубашка сдавила человека, словно пресс, до толщины пальца.
Дари запнулась и глубоко вздохнула, успокаиваясь. Эта картина долго преследовала её в кошмарах. И теперь, несомненно, вернётся.
