— Отдыхайте, генерал, завтра рано вставать, — только и раздалось в ответ.
Клард проводил взглядом пятёрку гостей. Дверь закрылась, но теперь его оставили не в темноте, в углу горели свечи.
Всё ещё жив.
Мысль радостно забилась в голове, и Клард некоторое время наслаждался ей, словно не было у него за плечами долгой жизни, в которой приходилось ходить рука об руку со смертью.
Он всё ещё жив.
— Кто этот генерал? — спросил Сова, когда они поднимались по ступенькам наверх, к своим комнатам.
— Его назначали главнокомандующим армиями Востока полтора столетия назад, — ответил Сентиль. — Многие признают его лучшим генералом из ныне живущих. Он постоянно сражался с мокрунцами, несколько раз отбивал набеги с Запада. Но потом случилась Первая волна. В падении Террады нет его вины, но таков закон. Официально генерал Клард руководил обороной города. Он отступил в Ланметир, но и там его настигло поражение. А что за битва, о которой он говорил? Вы ведь участвовали в ней? Хотя бы один из вас?
— Участвовал, — не стал отрицать Сова. — Не забивай себе голову. Это дела давно минувших лет.
Все разошлись по комнатам. Ни о каком дневнике сейчас не могло быть и речи.
— Ты ведь не просто участвовал, — сказал Гепард, когда близнецы остались одни. — Никогда не поверю, будто ты согласился сражаться под чьим-то командованием, кроме своего собственного.
— А я и не говорил, что бежал в первых рядах с мечом наголо, — ухмыльнулся Сова.
Двадцать тысяч солдат стояли на поляне в ожидании приказа. Четыре отряда, в каждом по пять тысяч. Все в лёгких кожаных доспехах, с копьями и короткими ножами на поясе. Каждый отряд дробился на части поменьше, в среднем по пятьсот человек. При каждом стоял и свой знаменосец. Большая часть знамён состояла из четырёх животных — медузы, кита, осьминога или акулы.
Каждым отрядом, как и полагалось, командовал капитан, у которого в распоряжении имелся десяток сержантов. Но сейчас всех созвали на совещание.
В нескольких сотнях шагах позади строя солдат раскинулся ряд палаток. В одной из них, самой большой, и собрали всех командиров.
Сорок пять человек, по очереди и наперебой, высказывали своё мнение, обсуждали и спорили. Каждый имел право голоса, и совещание длилось уже несколько часов, но к согласию прийти так и не удавалось.
Голоса спорщиков разлетались далеко над поляной. В многоголосом гомоне отчётливо выделялись два, самых громких, но спорили они не между собой. Третий говорил спокойным, сдержанным тоном, не опускаясь до криков и воплей.
Наконец над поляной повисла тишина.
— Хорошо, — раздался охрипший от криков голос. Человек с нашивками капитана откашлялся. Высокий, широкоплечий, с рыжими коротко стрижеными волосами, он нависал над столом, вокруг которого столпились собравшиеся. На столе лежала карта, где во всех подробностях изобразили план готовящегося наступления. — Я согласен. Раз ты говоришь, что нет другого выхода, я тебе верю.
— Да неужели? — раздался в ответ полный сарказма голос. Говоривший был совершенно спокоен. Генералу не пристало выходить из себя. Он стоял во главе стола, опершись руками. — Стоило согласиться раньше, а не тратить время на споры. Ведь я не привёл ни одного нового аргумента.
Он выпрямился, и стало ясно, что он на пол головы ниже всех остальных, хотя рост его и составлял без малого три с половиной локтя. Тёмные волосы с лёгким налётом седины зачёсаны назад. Голубые глаза цепко оглядывали людей, отыскивая на лицах малейшие признаки нерешительности или сомнений, но таковых не находились.
— Вы знаете, что делать. Выдвигайтесь на позиции.
Люди направились к выходу, негромко переговариваясь и желая друг другу удачи. Только четыре капитана остались внутри.
— Это верная смерть, — произнёс самый молодой из них, совсем ещё юнец. На вид ему было лет пятьдесят. Худощавый, кутающийся в синий плащ с вышитым на спине серебряным китом. — Ты же понимаешь, да?
— Погибнет много людей, — кивнул генерал. — Но лучшего шанса не будет. Совет силт ло отправился в Терраду. Здесь остались ученики и учителя. Не получится сейчас — не получится никогда. Вы призвали меня, а не я к вам пришёл. Хотите — расходитесь по домам.
— У нас больше нет домов, — процедил сквозь зубы рыжий капитан. Он выпрямился в полный рост и едва не достал потолка палатки. — Паруса поставлены, и ветер несёт корабль вперёд. Назад не повернуть.
Трое других капитанов согласно закивали.
— Да, верно, мы пойдём до конца, — в один голос заговорили они.
— В таком случае — вперёд.
Генерал оставил палатку. Капитаны последовали за ним. Они направились каждый к своему отряду, отдавая приказы сержантам. Генерал же пошёл дальше, размышляя, не перестарался ли он с предосторожностями. Если силт ло за ними следили, спор мог убедить их, что в армии разлад, с другой стороны — он отнял немало времени.
