Потому что теперь он точно знает – это возможно.
А он, вообще-то, специалист по самым невозможным вещам.
Вместе со смузи она шагнула обратно к световому кругу, в котором сидел дед.
В кафе тихо играл вальс. А внутри у девушки рвал душу на части сбивающийся южноамериканский ритм.
– Ваш ход, ладья.
– Стоп!
Пухлый режиссер в клетчатом пиджаке вскакивает и машет руками.
– Что вы мямлите, что вы мямлите? Ли, проснитесь уже, черт возьми! Вы же влюблены в нее, вы скоро погибнете – и вам отчаянно, безумно жаль! Покажите это зрителю, чтобы зритель рыдал! Ане бубните, как комическая старуха, забывшая вставную челюсть в гримерке.
На сцене – мужчина и женщина. Черно-белые декорации, прожекторное освещение. Он – в смокинге, она – в вечернем платье. Звучит регтайм.
– Простите, мэтр, задумался.
Ли слегка наклоняет голову. Он – высокий брюнет, отлично сложенный, с классическими чертами лица.
– Думать будете в судоку. А здесь театр, здесь надо играть. Жить! Еще раз с реплики ладьи. Хидден, помогите ему.
Режиссер усаживается в кресло. Хидден кивает. Она – пепельная блондинка, высокая, очень грациозная. Взгляд прямой и честный – ладья. На сцене ей легко.
Хидден стоит в круге света, прижимая руки к груди. Ли – напротив, в полумраке, выражения его лица не видно.
– …Жизнь черно-белой только кажется. Поступки – стеклышки калейдоскопа, узор судьбы так просто изменить!
– Но сложно удержать! – Ли выступает из тени.
– Вы правы, офицер. Но есть всегда надежда. Кто счастья ждет, кто ищет, не боясь, достоин лучшей участи, чем смерть на поле боя!
– Что может быть честней и благородней? Ведь это долг.
– О долге слов не тратьте. Долг выглядит бессмысленно и подло, когда мечту ему приносят в жертву.
– Мечту… – произносит Ли чуть дрожащим голосом. – Клянусь, мечтал я не об этом.
– Хорошо, хорошо! – шепчет режиссер.
– … Я музыкой, как воздухом, дышал. Я терцией, как ливнем, наслаждался. Пьянел от каждой квинты – как от пинты эля. Но в прошлом все. Осталась лишь война. Война – и вы, которую я встретил так поздно, так внезапно. И напрасно. Вы белая, то злая месть судьбы. А я, не лгу, играл всегда за черных, и черных не предам.
Ли порывисто сжимает Хидден в объятиях и целует. Затем отшатывается.
– Ну вот и все. Убейте! И простите.
– Но партия не кончена! Не смейте мне запрещать бездействие!
– Мы лишь фигуры. Воля Игрока на все…
– Я выражу протест, уйду, исчезну с клетки!
– Ваш ход, ладья.
– О, есть ли справедливость? – Хидден воздевает руки к потолку. – В игре, где мы – ничто, мы лишь статисты, мы – ветер, тень, букашки-однодневки. К чему стремиться нам, за что сражаться?
– Не плачьте, ваших слез я не достоин. Все смертны. Будет новая игра. Однажды…
– Но не с нами!
Хидден без сил падает на колени.
– Вот, вот, другое дело! – кричит режиссер и начинает хлопать.
Хидден поднимается с колен и вместе с Ли раскланивается.
– Хватит на сегодня, господа, и так задержались. Отдыхайте. Завтра – как обычно.
Режиссер подхватывает портфель, и через минуту его уже нет в зале.
Хидден и Ли готовы разойтись по своим гримеркам.
– Ты была, как всегда, неотразима, – говорит он, белозубо улыбаясь.
При виде его улыбки Хидден забывает обо всем на свете. Даже о том, что только что злилась на Ли за плохую игру.
– Вечером работаешь? – спрашивает она, просто чтобы не молчать.
– А как же! – вздыхает Ли. – Придешь болеть за меня?
– За вашу команду, ты хотел сказать? – Хидден тоже улыбается, но не широко, как он, а робко. – Атвоя жена?
– Она вечером занята в кондитерской.
– А ты не можешь без поддержки, да?
– Да, – чуть помедлив, говорит Ли. – Ты же знаешь.
– Хорошо, – кивает Хидден. – Я приду.
Она направляется в гримерку, сердце выдает какую-то мелодию с синкопами.
Хидден тоже нужно успеть поработать.
«Когда-нибудь я приглашу тебя на настоящую игру, а не на то убожество, которым вынужден заниматься, чтобы прокормить семью», – думает Ли.
Сегодняшний клиент живет в замке. Замок нелеп и помпезен – огромное количество позолоты на элементах декора и много нефункционального пространства – так показалось Хидден, еще когда она разглядывала снимок. Такси подвозит к парадному крыльцу. Хозяин встречает наверху, он немного похож на Ли, так же самоуверенно улыбается. Но при этом – стар, лыс и примитивно мыслит, судя по выражению глаз. Он неприятен уже заранее.
Хидден взбегает по ступеням, цокают маленькие каблучки.
– Я не опоздала?
– Вы вовремя.
Хозяин замка наклоняется, чтобы поцеловать ей руку – без рисовки и подобострастия. Обычная вежливость, понимает Хидден. Ее мнение о клиенте меняется в лучшую сторону.
Они проходят в холл. Он огромен и почти пуст, при этом обустроен со вкусом – немногочисленные стулья в стиле модерн, имитация камина.
– Вы будете работать на втором этаже, – предупреждая вопрос Хидден, говорит клиент.
Они поднимаются по узкой лестнице и попадают в комнату, наполненную вещами снизу доверху. Хозяин подает Хидден список.
