Расчет Лейбинта был прост: потеряв с девственностью возможность работы с классической магией, я стал привязан к нему – своему богу. Лучший момент для того, чтобы показать мне, кто в нашем тандеме главный, представить было сложно.
Я спустился в гараж, не обращая внимания на топающего сзади Матвейку, открыл его своим ключом, сел за стол и положил руки так, чтобы запястья чуть поднимались над столешницей – будто я работаю с ноутбуком.
Машинка проявилась на своем месте. Естественно, «святой-чудотворец» не таскал ноут с собой – он просто как бы вывел его за скобки реальности. Как только я, первосвященник, потребовал его обратно в том месте, где лаптоп-алтарь появился впервые, – он возник.
– Матвей, поможешь? Надо изгнать демона.
– Я не умею, – растерялся парень.
– Не важно, мне хватит того, что ты веришь в своего Господа, и Лейбинт для тебя враг. Не забывай этого.
Мой бог и покровитель почувствовал опасность за мгновение до того, как я вбил гвоздь в клавиатуру.
– Не делай этого! – Лейбинт возник рядом и замахнулся, чтобы ударить меня, но с другой стороны молился Матвейка. Он говорил с иным богом, пытался изгнать демона – как умел. Лейбинт замедлился, колыхаясь призраком.
Я расстегнул ширинку и помочился на ноутбук, оскверняя алтарь надежным, неоднократно проверенным способом.
Сразу после этого я почувствовал себя очень старым, очень усталым и очень глупым.
– Это обязательно было делать? – поинтересовался Матвейка. – Воняет ведь.
В тот же день весь мир чудесным образом исцелился от «лейбы». Марта еще два дня не могла ходить, но быстро поправлялась. Через родителей она передала мне, что видеться со мной не будет. Не может и не хочет.
Рыжий доказал Рогеру и Костылю, что я их просто использовал, и они дружно обиделись на меня.
Безымянный следователь, похожий на Винни-Пуха, несколько раз встречался со мной, пытаясь понять, опасен ли я. Он бы наверняка уничтожил меня, но то ли полномочий не хватало, то ли сработали созданные мною амулеты.
Глафира Владимировна с его подачи отправила меня в Суворовское училище – я не сопротивлялся.
Винни-Пух довел меня до чугунной решетки на Садовой улице Санкт-Петербурга и сказал:
– То, о чем мы договорились в первый раз, пошло в ход.
Тогда я убеждал его, что меня можно контролировать. Для этого достаточно всего лишь создать второго клона на основе моих костей, вырытых археологами.
Якобы я не пойду против людей, у которых есть точное подобие меня. Абсолютное подобие. Он так и не понял, что я сохранил разум и память человека из давно забытых времен.
Да, я потерял свою магию и потерял магию забавного злого божка, но я могу жениться и завести детей. А еще скоро родится человек, который в три года начнет вспоминать себя и к десяти полностью сформируется как личность. Это будет еще один Шаман, и с ним я всегда найду способ договориться, его магии хватит на двоих, а у него будет надежная семья.
На новом месте в Суворовском мне приснился сон, по всем канонам вещий, хотя и непонятный. Я общался с богом – изящным, модно одетым блондином, у которого вместо глаз, ноздрей, ушей и кончиков пальцев были разъемы, антенны, глазки передатчиков разных форматов – и это отнюдь не портило его. Он все равно казался прекрасным – впрочем, меня это не могло удивить, божественный ореол именно так и работает.
Он желал, чтобы я вставил в себя как можно больше электроники – сердечные, глазные, ушные, ножные и ручные протезы, все с выходом в Сеть – а я соглашался и ставил за это ценой весь мир.
А потом я становился владыкой мира, и мой собеседник хохотал, утверждая, что я мог бы получить всю вселенную, о которой теперь знает каждый мальчишка, а я как дурак довольствуюсь нищенской планетенкой под названием «Земля»…
Наладчик появился утром.
Швеи маялись бездельем, головной болью и вяло, больше для приличия, злословили про соседнюю бригаду. На самом-то деле никто в цеху ни с кем не враждовал. Никто не завидовал чужому счастью – ведь и счастья-то особого не водилось, а горе еще недавно было одно на всех: война.
