Морозова сглотнула, едва ли не поморщившись от боли, но глаз не отвела, хотя выдерживать зрительный контакт с каждым сказанным словом становилось все труднее.
-Так почему ты этого не сделал? -почти выплюнула она. -У тебя была масса возможностей как сдать меня в ментовку, так и пристрелить где -нибудь по -тихому. Что -то мешало?
Игнат шагнул к ней и девушка отшатнулась, держа на лице маску высокомерной стервы. Глаза были злыми и колючими, как у кошки, попавшей в капкан и готовой скорее отгрызть себе лапу, чем попасть в руки охотника.
-Может, потому, что до последнего верил в твою невиновность? -на лице громилы не дрогнуло ровным счетом ничего, а от глаз веяло таким ощутимым холодом, что Анна непроизвольно задрожала. -Отрицал очевидное, бесконечно тебя оправдывал и верил, что ты не такая? Сколько крови на твоих руках, Анна? И сколько еще будет?
-Да, я не ангел, никогда не была и никогда не стану, -сдавленно отозвалась хозяйка «Серебряной кобры», отворачиваясь к зеркалу и потянувшись за упаковкой салфеток для снятия макияжа, чтобы хоть чем -то занять дрожащие руки. -Мне с самого начала следовало держаться подальше от Стифа и всего того, что с ним связано, но я решила, что лучше деньги, запачканные кровью, чем их отсутствие. И не тебе меня судить.
-Я не хочу тебя судить, -Игнат порывисто схватил ее за руку, заставив удивленно распахнуть глаза -Морозова и не надеялась, что он сумеет к ней прикоснуться, не испытав при этом отвращения. -Единственное, чего я по -настоящему хочу -это нормальной жизни. С тобой, Анна. Без всяких этих клубов, грязных денег и рискованных авантюр.
Девушка до боли прикусила нижнюю губу, которая и без того неприятно саднила, и расслабилась лишь после того, как ощутила на языке металлически -соленый привкус крови. Бросить все -готова ли она к такому? Оставить «Пантеру», «Серебряную кобру», уехать как можно дальше и зажить нормальной, действительно нормальной жизнью? Хочет ли она этого? Бесспорно. Может ли она себе это позволить? Сомнительно.
-Нет, -коротко бросила она. -Ты просишь невозможного. И хватит об этом. Решил уйти -вперед, но без меня.
-Ты боишься, -констатировал Гломов спустя минуту напряженного молчания. -Тебя страшит не сама возможность нормальной жизни, а тот факт, что тебе не дадут этой жизнью пожить. Впрочем, учитывая, каким образом ты добилась таких высот, удивляться не приходится. Те, кто помнят Стифа, тебя просто порвут, когда узнают, что ты причастна к его смерти. И не только к его… Я изучил массу бумаг по временам, связанным с его гибелью -ты залила весь город кровью, Анна. Взрывы, наемные убийцы, случайные, казалось бы, несчастные случаи… Ты избавилась от всех, кто мог как -либо помешать тебе сесть на трон, прикрываясь местью и ища убийцу. А убийца -то вон он, в отражении. И никто не догадался…
-Замолчи! -не выдержав, почти взвизгнула Морозова, выдирая руку из его пальцев и закрывая лицо руками, ощущая, как ее всю буквально трясет. -Что ты вообще можешь знать?! Стиф заслуживал смерти. Так какая разница, кто привел приговор в исполнение?
-Допустим, -ровным голосом отозвался Игнат. -Допустим. Но последующие убийства -кто дал тебе право? Ты устроила вендетту, Анна, избавляясь от тех, кто мог составить тебе на пути к власти сколько -нибудь серьезную конкуренцию. Да, они тоже вряд ли были белыми и пушистыми, но какое право ты имела убивать людей только потому, что так требовалось именно тебе? Денег захотелось? Охотно верю. Вот только тебе самой не противно в итоге этими деньгами пользоваться?
-Не противно, -вызывающе вскинула голову брюнетка. -Никогда не было и никогда не будет.
-Я так почему -то и думал, -подытожил Гломов.
Все слова стали в один момент лишними и бесполезными. Да и стоило ли что -то говорить теперь, когда акценты были расставлены окончательно?
Судорожно вздохнув, Морозова подняла глаза на свое отражение, едва ли не отшатнувшись, когда из зеркальной глубины на нее посмотрела совершенно незнакомая женщина. И лишь приглядевшись, девушка узнала в ней себя, но в один миг постаревшую лет на десять и уже не кажущуюся молодой и энергичной красавицей. Нет, в зеркале отражалась почти старуха с ярко накрашенными губами, словно испачканными кровью.
Игнат перехватил ее руки тогда, когда Анна, словно обезумев, пыталась разбить зеркальную поверхность, и, легко преодолев сопротивление, прижал брюнетку к себе, путаясь губами в ее волосах.
-Пусти! -почти провыла хозяйка «Серебряной кобры», бессильно дрожа всем телом. -Я ее ненавижу! Ненавижу! -она бешено дернулась в сторону трюмо, но Гломов держал крепко и в итоге девушка обмякла в его руках, сотрясаясь от беззвучных рыданий, которые совершенно не приносили облегчения ее измученной душе.
***
Анна открыла слезящиеся глаза и пустым взглядом уставилась в высокий белый потолок, испещренный золотистыми узорами. Виски ломило, во рту пересохло, а общее состояние организма было таким паршивым, что девушка лишний раз старалась не шевелиться, чтобы не морщиться.
