Свечей у меня не было, но я чуть приглушил свет, накинув на светильник полотенце для рук.
Когда от букета осталась только половина, а ванна была усыпана розовыми лепестками, дверь приоткрылась и Мишель ахнул.
- Микки! – я обернулся и протянул ему руку.
- Иди сюда. – Я аккуратно помог ему опуститься в ванную и сел со спины моего мальчика.
Он улыбался и перебирал лепестки в воде.
- Так красиво и пахнет здорово.
- Нравится?
- Очень, я боялся, что они быстро завянут… - я накрыл нежную кожу на его шее под волосами и взял один бутон. Он выгнул спинку и опустил голову, подставляясь под ласку.
- Не успеют, и для них у меня найдется еще применение. Повернись ко мне.
- Да, хозяин. – Тихо и интимно проговорил он.
Я улыбнулся, а он плавно повернулся и сел на колени между моих ног. Вода достигала лишь до его пупка, и я был этому рад.
- Не замерз? – он покачал головой, а я медленно, бутоном розы, провел по его округлому плечику.
Мы немного устали, но я видел, по сверкающим в полумраке глазам, ему нравится моя небольшая ночная игра. – Хочу заласкать тебя, мой Мишель.
Его юркие пальчики прошлись по внутренней части моих бедер под водой и окольцевали стоявший член.
Розовая вода оттеняла бархат кожи, и его эротично-порочная улыбка сводила с ума.
Я прошелся бутоном по его губам, и он приоткрыл их, кончиком языка по нежным лепесткам… Я рыкнул и отбросил розу, притянул его к себе на колени.
- Ты не представляешь, как я сегодня перенервничал, когда ты опаздывал.
- Я не хотел, хозяин.
- Я думаю, что мне нужно наказать тебя за это, Мишель.
Он тяжело задышал и с придыханием прошептал прямо мне в губы:
- Накажи меня, хозяин.
Я резко встал и поставил его на ноги к стенке лицом, снова взял розу и с силой шлепнул его бутоном по розовым ягодицам. Меня вело от наслаждения, и я прекрасно видел, что мой мальчик тоже сходит с ума, он расставил ноги сильней и я мягко, по сравнению с первым ударом, шлепнул по ложбинке все тем же бутоном.
Прижался к нему всем телом, обнял руками, сжимая.
- Жарко. – На грани слышимости проговорил он.
Я как будто именно этого и ждал. Подхватил его на руки и вынес из этого ароматного облака. Положил на кровать, накинулся на его сладкое тело…
- Мишель, ты знаешь, я, кажется, потерян для мира. И сегодняшняя победа для меня ничего не значит, только твои глаза и улыбка… Только ты.
Это нельзя было назвать сексом, мы занимались любовью, на грани агрессии. Я вошел в него резко, но мои губы мягко накрыли его, приоткрытые в крике, чуть припухшие губки. Мы бились в экстазе, но я нежно поддерживал его спинку и прижимал к себе свое самое дорогое и нужное. Моё.
Глава 14.
Утро началось с необычного мявка моей Морис. Она у меня по утрам очень инертна, а тут вскочила на постель и начала топтаться по моим ногам.
- Морис, что ты делаешь? – спросил я, не открывая глаз, в ответ я услышал тихий голос Мишеля:
- Она хочет есть, Микки, ведь она теперь должна кормить не только себя. – Я поморщился и вспомнил недобрым словом Фокса.
- Сейчас, моя ненасытная мамашка, сейчас. – Проворчал я, вставать не хотелось, после вчерашнего насыщенного дня, и точно такой же приятной, насыщенной ночи, я бы предпочел поспать до обеда.
- Не вставай, я сам. – Прошептал Мишель, но я повернулся и подтянул его на себя, накрыл губы в нежном поцелуе, а потом поднялся и подхватил Морис на руки.
Мы с ней спустились, точнее она ехала с комфортом на мне, на первый этаж на кухню.
В квартире вкусно пахло готовым завтраком и крепким кофе. И я запоздало вспомнил, что сегодня должна прийти домработница. Свернул в гардеробную и поставил Морис на пол, натянул первые попавшиеся джинсы.
Мы с ней вошли на кухни, и я уставился на стол:
- Клаудия, это что?
- Доброе утро, Майкл. Это завтрак для победителя первого тура. – Весело улыбнулась она. – И еще я сделала яблочный пирог для Мишеля.
- Спасибо, ты чудо, но не нужно нас так баловать, а то мы сядем тебе на шею… - Морис опять громко и надрывно мяукнула. – Я помню. – Немного раздраженно высказался я.
Я взял корм и насыпал ей в миску, Морис понюхала, и начала медленно, смакуя, вкушать.
Клаудия покачала головой:
- Я ее кормила, съела и пошла тебя будить. – Я хмыкнул.
- Не переживай, мы позавтракаем в комнате. – Я помог ей составить тарелки на поднос и, подхватив его, пошел обратно, туда, где нежилось в теплой постели мое чудо.
Когда я вошел, в ванной шумела вода, я улыбнулся и поставил поднос на кровать, стянул джинсы, отправился туда.
Я тихо приоткрыл дверь и облокотился на косяк, налюбоваться им было невозможно, хотелось, нестерпимо, дотронуться, но я сдержал свой первый порыв.
Мишель стоял под теплыми струями воды, намыливал руку упругой пеной, опустил руку с губкой по боку, к округлой ягодице. Я закусил губу, и плавно ступил через бортик, так, чтобы не напугать моего мальчика, провел по его, уже намыленной, спинке лишь кончиками пальцев. Он слегка вздрогнул, но продолжил мыться.
Я улыбнулся и переплел наши пальцы на губке, повел ее по его груди к соскам. Он реагировал на мои прикосновения, и от его бурной реакции я сходил с ума.
