Я приступила к поискам. Сначала я самым тщательным образом осмотрела все комнаты, потом поднялась на чердак и только после спустилась в подвал. Однако никаких альбомов и даже отдельных фотографий Клементины я нигде не обнаружила. Или Алевтина Александровна что-то перепутала? А может быть, те, кто здесь был до меня, нашли их и унесли с собой?
Тут мне в голову пришла еще одна мысль. А что, если фотографии, на которых есть Клементина, унесли специально? И сделали это для того, чтобы таким вот образом указать на убийцу Кристины Веретенниковой? Дескать, Клементина каким-то образом ожила, пришла в коттедж и утопила свою мать. Ну и Екатерину прихватила с собой. Возможно, так настоящий преступник – ведь не могла же погибшая девушка на самом деле совершить убийство – предпринял такие шаги для того, чтобы направить следствие по ложному пути.
Я вышла из дома и закрыла входную дверь. Постояв какое-то время во дворе, я вдруг увидела небольшое помещение, которое я сначала приняла за сарай для хранения ненужных вещей. Однако на самом деле это оказался не сарай, а вполне себе летняя кухня. Когда я открыла дверь, то увидела и небольшой стол, и несколько стульев вокруг него, и маленький шкафчик для посуды. Плиту в этой импровизированной кухне заменял сложенный из кирпичей камин. Около него находились поленья. Между ними я заметила нечто напоминающее фотографию.
Я подошла вплотную к поленнице: и в самом деле это была фотография. Но не в цвете, а черно-белая, однако хорошего качества. Я достала из сумки перчатки и файловую папку. Осторожно вытащив фотографию, я положила ее в файл.
Выйдя из летней кухни на территорию дачи, я внимательно рассмотрела фотографию. На ней были изображены ученики старших классов с преподавателями. Я перевернула фотографию. На обратной стороне была сделана надпись: «Девятый «Б». Лицей № 37». И да, я узнала в одной из девушек на снимке Клементину Веретенникову.
Но кто и для чего оставил здесь эту фотографию? Что-то мне подсказывало, что это сделала Екатерина. На самом деле ведь она же была здесь. Об этом рассказала соседка Татьяна, которая видела ее.
Ладно, поеду сейчас в Управление полиции к Владимиру, передам фотографию для экспертов. Возможно, отыщутся отпечатки пальцев. А сама пороюсь в архиве, посмотрю дело об убийстве Клементины Веретенниковой.
– Володь, – начала я, войдя в кабинет Кирьянова, – я только что приехала с дачи матери Кристины Веретенниковой. Смотри, что я там нашла.
С этими словами я положил на стол файловую папку со школьной фотографией Клементины Веретенниковой.
– Я поговорила с женщиной, которая присматривает за соседней с Веретенниковыми дачей. Так вот, она говорит, что вчера вечером к ним в дачный поселок приезжала Екатерина, поздоровалась с ней, недолго побыла на даче и уехала, – сообщила я.
– А откуда она знает Екатерину? – поинтересовался Владимир.
– Сказала, что несколько раз девушка приезжала на дачу вместе с Кристиной Владимировной, – объяснила я. – Володь, я думаю, что необходимо осмотреть дачу на предмет отпечатков пальцев. Вот ключи. От дачи, – сказала я и положила на стол ключи.
– Сделаем, Тань, – кивнул Кирьянов. – Ну а сама ты чем сейчас собираешься заняться? – спросил Владимир.
– Хочу ознакомиться с архивным делом по поводу убийства Клементины Веретенниковой, – сказала я.
– Ладно, давай, дорогу в архив ты знаешь, – кивнул Владимир.
«Да уж знаю, сколько раз мне приходилось там бывать», – подумала я.
Дело об убийстве Веретенниковой Клементины Васильевны было из разряда нераскрытых, поскольку следствию удалось установить только одного причастного к преступлению. Но и он исчез. То есть с тех пор, как поезд прибыл в Тарасов, этот подозреваемый так и не был найден. Более того, никто не видел, как он сошел с поезда. Возможно, он вышел на какой-то станции, не доезжая до Тарасова. Но это только предположение. Точную картину установить так и не удалось.
Как следует из материалов уголовного дела, когда Клементина не возвратилась вовремя домой, ее родители забили тревогу и написали в полицию заявление об исчезновении дочери. Клементина Веретенникова была объявлена в розыск. Полицейские опросили проводницу вагона московского поезда, в котором Клементина возвращалась в Тарасов. Были также допрошены и три пассажира купейного вагона. Их позже попросили прийти в отделение для дачи показаний.
Однако ни показания проводницы, ни попутчиков Клементины не дали никаких зацепок. Проводница утверждала, что девушка выглядела нормально и не проявляла никаких признаков беспокойства. Попутчики Клементины также не заметили ничего необычного в ее поведении. Но главное, никто из них не мог сказать, доехала ли девушка до Тарасова или же вышла раньше.
