– Да, с некоторыми ребятами мы перезваниваемся. Они в свою очередь поддерживают связь с остальными, с теми, с кем общаются, – ответила Селезнева.
– Назовите, пожалуйста, их, – попросила я.
– Пожалуйста, это София Лежнева и Евгения Краюшкина, – сказала классная руководительница и добавила: – С ними я ходила на похороны Клементины, это они сообщили мне об этом трагическом событии. Вам, очевидно, понадобятся их координаты? – спросила Селезнева.
– Да, очень желательно иметь номера их телефонов, – кивнула я.
– Одну минуту.
Женщина отыскала телефоны, а также адреса своих бывших учениц, пролистав свой сотовый, и написала мне данные на листке.
– Вот, пожалуйста. Скажите, Татьяна Александровна, а вы ведь занимаетесь поисками убийцы не только Кристины Владимировны, но и ищете преступника, который убил Клементину? Насколько я знаю, его ведь так и не нашли тогда? – спросила Селезнева.
– Да, – кивнула я. – И спасибо вам за помощь, Виктория Михайловна, – поблагодарила я, вставая. – Еще одну минуту вашего внимания, Виктория Михайловна, – сказала я и вынула из сумки ксерокопию, сделанную с изображения видеокамеры перед входом в коттедж Веретенниковых. – Вот взгляните на эту ксерокопию, пожалуйста. Вам знакома эта молодая женщина? – спросила я.
Виктория Михайловна долго вглядывалась в изображение, то отодвигая ксерокопию от себя, то вновь приближая.
– Ох, вот если бы я не знала, что… вернее, если бы я не пошла на похороны Клементины Веретенниковой, то я бы сказала, что это она и есть. Только старше. А что, разве бывают такие очень похожие люди?
– Это я сейчас и выясняю, Виктория Михайловна, – ответила я.
Я вышла в коридор, и тут же прозвенел звонок, который возвещал о начале перемены. Коридор сразу наполнился учениками, которые стали с радостью покидать свои классы. И сразу все забурлило. Стали слышны разговоры, смех и возгласы. Некоторые ребята, как я слышала, обсуждали последние новости, кто-то делился впечатлениями о прошедшем уроке, другие же школьники просто смеялись и шутили.
Я начала пробираться к выходу сквозь группки учеников, которые, словно островки, образовывались то там, то здесь. В этой незабываемой и через несколько лет школьной атмосфере я отчетливо почувствовала, как в воздухе витают дух свободы и легкости и в то же время – энергия и яркие эмоции.
Я вышла из лицея и остановилась на пороге. Постояв с минуту, я вышла со школьной территории и пошла к своей машине.
Может быть, стоило сейчас, по горячим следам позвонить бывшим одноклассницам Клементины? Телефоны их у меня есть.
Я набрала первый номер – Софии Лежневой. Но автоответчик сообщил мне, что абонент находится вне зоны действия сети. Ладно, наберу-ка я сейчас Евгению Краюшкину.
Со вторым номером мне повезло практически сразу.
– Я слушаю, – раздался в трубке певучий женский голос.
– Евгения? – уточнила я.
– Да, это я. А с кем я говорю? – спросила Евгения Краюшкина.
– Евгения, ваш телефон дала мне Виктория Михайловна Селезнева, ваша бывшая классная руководительница. Я частный детектив, провожу расследование. Меня зовут Татьяна Александровна, мне необходимо с вами поговорить.
– Ну хорошо. Мы можем с вами встретиться… скажем, минут через тридцать, – предложила Краюшкина и пояснила: – Дело в том, что у меня начнется перерыв, и я буду свободна.
– Очень хорошо. Скажите, куда мне подъехать? – спросила я.
– В Центральную детскую музыкальную школу. Я преподаю игру на фортепиано, и у меня сегодня есть свободное время. Как приедете, проходите в холл, а я вас там встречу, – сказала Евгения.
– Хорошо, договорились, – сказала я и отключилась.
До музыкальной школы я доехала сравнительно быстро. Выйдя из машины, я направилась к входной двери, на которой была вывеска с изображением клавиш пианино и надпись: «Детская музыкальная школа имени П. И. Чайковского».
Просторный холл встретил меня звуками музыки, которые доносились из классов. На стенах висели фотографии учеников, запечатлевшие их на сцене во время концертов, а также портреты великих композиторов. В дальнем углу стоял рояль, вокруг которого собрались ученики. Они что-то негромко обсуждали. В это время из бокового коридора вышла молодая женщина в элегантном светло-сером костюме. У нее были светлые волосы, уложенные на макушке, и голубые глаза.
– Это вы мне недавно звонили? – спросила женщина. – Вы Татьяна? – уточнила она.
– Да, все верно. А вы – Евгения, – с утвердительной интонацией произнесла я.
– Точно, – улыбнулась Краюшкина и предложила: – Давайте сейчас пройдем ко мне в класс и там поговорим.
Я пошла за Краюшкиной, и она привела меня в небольшой по размерам, но светлый класс. В классе стояло пианино, за которым сидела маленькая девочка с косичками.
– Настюша, – обратилась к ученице Евгения, – на сегодня урок закончен, я же тебе сказала. Тебе что-то непонятно в задании, которое тебе предстоит выполнить к следующему уроку?
– Нет, я все поняла, Евгения Николаевна, – смутилась девочка.
Она сняла с пюпитра ноты и положила их в рюкзачок.
– До свидания, Евгения Николаевна, – сказала ученица и вышла из класса.
