– А кто этот молодой человек? – спросила я.
– Так это же Владислав, парень Риты, с которым они позже жили в съемной квартире. Я вам об этом уже говорила, – напомнила Калашникова.
– Да-да, говорили. А вот с этой девушкой, – я показала на девушку с родинкой, – у Маргариты какие были отношения?
– Вроде бы сначала неплохие, они ведь занимались в одном спортивном клубе. Да, вот у них тут и на форме написано «Олимп», так назывался их клуб. А потом они, что называется, разошлись в разные стороны. Рита сказала, что у них произошла серьезная размолвка с этой девушкой. Как же ее звали? Имя какое-то редкое и длинное…
Альбина Алексеевна наморщила лоб, вспоминая.
– Клементина? – напомнила я.
– Да! Точно! Все сходится: Клементина. Правда ведь, редко встречается? Так вот, они, кажется, только один раз всего и были у нас в доме. Я имею в виду Рита и эта Клементина. И было это задолго до того, как они повздорили друг с другом, – сказала Калашникова.
– А из-за чего они повздорили, вы знаете, Альбина Алексеевна? – спросила я.
– Мне кажется, что из-за этого самого Владислава, – понизив голос, сообщила женщина. – Я так поняла, что Владислав нравился и Рите, и Клементине. Но выбрал он, стало быть, нашу Риту. Я слышала, что вскоре после того, как все это случилось, ну, размолвка между девушками, Клементина ушла из спортивного клуба.
– А Маргарита продолжала заниматься художественной гимнастикой? – поинтересовалась я, хотя со слов тренера Сидорова уже знала ответ.
– Да, Рита занималась. Только недолго. На одной из тренировок она неудачно упала и сломала ногу. Кажется, называется это перелом голени, что ли. Конечно, выступать в полную силу Рита уже не могла. Тогда она решила, что будет тренером, – сказала Калашникова.
– Скажите, а Маргарита сообщала отцу, когда они переписывались, где она поселилась в Тюмени? – спросила я.
– Кажется… нет, не сообщала. Рита ведь до сих пор зарегистрирована здесь, в этой квартире. Я не знаю, а разве можно быть зарегистрированной или прописанной в двух разных местах? Получается даже, что и в разных городах? – Альбина Алексеевна растерянно посмотрела на меня.
– По закону необходимо иметь постоянную прописку или регистрацию по месту проживания. А временную – по месту пребывания, – ответила я.
– Понятно, – сказала Калашникова.
– Альбина Алексеевна, позвольте, я возьму вот эту фотографию. – Я показала на фото, где была запечатлена вся троица: Маргарита, Клементина и Владислав. – И еще, если позволите, вот эту.
Я пролистала альбом и выбрала еще одну фотографию Маргариты.
– Я все их вам верну, – пообещала я.
– Пожалуйста. Если они вам нужны, конечно, берите, – разрешила женщина.
Я встала из-за стола, убрала обе фотографии в сумку и вынула свою визитку.
– Альбина Алексеевна, это моя визитка, здесь написаны мои телефоны. Если Маргарита вдруг объявится или вам станет о ней что-нибудь известно, пожалуйста, позвоните мне, – попросила я.
– Хорошо, конечно, я позвоню и…
Калашникова вдруг остановилась.
– Скажите, Татьяна Александровна, случилось что-то серьезное, если вы так интересуетесь Ритой? Да? – спросила женщина.
– Мне необходимо поговорить с Маргаритой. Как со свидетелем, по крайней мере, это на данный момент. Простите, но пока я ничего конкретного не могу вам сказать.
Я распрощалась с Альбиной Алексеевной и вышла из квартиры.
Теперь у меня были две фотографии Маргариты Калашниковой, портрет Клементины Веретенниковой, сделанный Екатериной с фотографии, находящейся в комнате Алевтины Александровны, и ксерокопия с камеры видеонаблюдения. Я решила, что сейчас самое время обратиться к эксперту-криминалисту Виталию Николаевичу Самохвалову. Он давно работает в Управлении полиции и считается лучшим специалистом по составлению фотороботов. Виталий Николаевич не раз помогал мне разобраться в сложных случаях. Думаю, что и сейчас Самохвалов идентифицирует личность подозреваемой, то есть определит, кто есть кто.
Я села в машину и поехала к Самохвалову.
Я застала Виталия Николаевича в его кабинете – просторном помещении, оснащенном необходимыми для работы специалиста устройствами. На столе стоял компьютер с мощной графической программой, предназначенной для создания фотороботов. Чуть поодаль расположился еще один стол, отведенный для сканеров, принтеров и специальных планшетов для рисования, чтобы создавать максимально точные изображения.
Дверь в кабинет эксперта была приоткрыта, и я увидела Самохвалова, сидящего за компьютером.
– Здравствуйте, Виталий Николаевич, – поздоровалась я, входя в кабинет.
– О, Татьяна! – поприветствовал меня Самовалов. – Какими судьбами?
– Нужна ваша помощь, Виталий Николаевич. – Я не стала ходить вокруг да около.
– Ну, проходи, рассказывай, – пригласил эксперт.
Я подошла к столу и разложила на нем ксерокопию, сделанную с видеокамеры, фотографии Клементины Веретенниковой, Маргариты Калашниковой и портрет Клементины, нарисованный Екатериной.
– Виталий Николаевич, скажите, кто изображен на рисунке? Вот эта девушка? – Я показала на фотографию Клементины. – Или же вот эта? Теперь я указала на фото Маргариты.
