А потом толпа осмелела настолько, что разом взялась почти за всех Змей в сцеплении. Несколько красных, стоявших за их спинами, через их плечи начали колоть нападавших копьями. Атакующие отступили, вернее, отступили Змеи, а толпа осталась стоять на месте. Вид опавших окровавленных смельчаков ввел в замешательство остальных.
– Что же вы,
– Убийцы! – Подхватили остальные возмущенные. – Они убивают наших детей!
Змеи продолжали свободно отступать назад.
– Все! Все отходите назад! На улицу. Все там... там сдержим... – Приказала Нилит.
Октис с Зеркой, почти держась за руки, повернулись спиной к толпе и побежали по изгибающейся улочке. Вид Змей, в основной массе сверкающих спинами, будто уходящих от ответственности за свое возмутительное поведение, вновь вернул уверенность толпе. Они хлынули на оставшихся. Несколько бунтовщиков погнались за убегающими, но быстро отстали, выдав в спину каждой пожелание не догореть на костре.
Октис свернула за угол. Где-то в шагах сорока стояла бесформенная толпа черно-красных Змей. И каждая из них не могла определиться, что ей делать дальше. Они просто не обладали той смелостью и решимостью, чтобы бежать без оглядки.
Октис добралась до своих, встала и нагнулась отдышаться. Кто-то из бегущих рядом с ней, пробежал насквозь их сборище, не собираясь останавливаться.
– Стоять, трусливые суки! – Выпрямляясь, провопила она.
Они остановились. Неуверенные, тяжело дышащие, повернулись лицом к ней.
– Где Назара? Где Нилит? – Тихо спросила она у Зерки.
Зерка оглянулась.
– Их нет. Они остались там. Октис, надо уходить – они пойдут за нами.
Октис хотелось заныть. Но даже боль под глазами испугалась шока, поселившегося в ней.
– Нет... Зерка, возьми ведение. Мы не должны себя опозорить больше, чем уже успели...
– Я... не смогу... какое еще ведение, Тис?..
Октис глубоко вздохнула и посмотрела сквозь их толпу. На молчащих девочек, готовых по одному приказу кого угодно бежать к реке и пытаться плыть в полном обмундировании. Их было меньше расчета – красных и черных. Октис не знала, сколько осталось там – на площади, а сколько уже успело сбежать дальше.
– Змеи, я Октис Слеза... – Октис помедлила, обдумывая, почему она сказала «Слеза», а не «Плакса». –
– К Богам! Я беру ведение на себя! Я старше! – Выпрямилась одна из красных.
Октис не раздумывая ударила ее в челюсть. В шлем. Было неприятно, но красная повалилась в пыль.
– А я сильнее! Красные, выстроились поперек улицы в линию, присели, пики под упор! Черные, встать за них, кто не привел лук в готовность – быстро! Две-три, что посмелее, берите гасило и закройте проходы по бокам! – Октис, развернулась к Зерке, зачислившей себя к смелым, и схватившейся за гасило. – Отдай мне свое масло и самогон.
– Мастер же сказал не жечь. – Возразила она, но фляги отдала.
Еще две Октис забрала, не спрашивая, у красной, поднимающейся и отходившей от ее удара. Ошарашенные Змеи приходили в себя, остатки красного расчета уже выстроились впереди, непонимающе смотря друг на друга. Черные сзади раскладывали дуги луков, прижимая их ногой к тверди. Октис отошла на пару десятков шагов вперед. Ногой прочертила бороздку в пыли от одного края улицы до другого, открыла фляги с маслом и самогоном, начала выливать их, двигаясь по бороздке. Когда фляги кончились, принялась за вторую пару. Потом за те, что выдали ей.
Тем временем, на улице из-за угла появились первые и самые смелые из бунтовщиков. Их количество нарастало, хотя они и не приближались, только указывали рукой на Змей тем, кто остался за изгибом улицы. Октис достала из кошеля под юбкой огниво. После нескольких искр, бороздка загорелась мелким огнем, коптящим белым дымом. Из-за самогона огонь горел ярче, но дым стал почти полупрозрачным и быстро рассеивался в небе. Октис отошла, достала гасило и начала раскачивать его подле себя, вымеряя и согласовывая с движением груза каждый строгий размеренный шаг назад – к затихшему построению. Это успокаивало ее, заставляло мыслить, выгонять страх вместе с последствиями опьянения самогоном.
– И что ты хотела сделать? Стену огня, что их остановит? – Сказала Зерка.
– Змеи! – Октис не ответила. – Черный отряд! Как только хоть одна
Октис отвернулась.
– А бунтовщикам ты не хочешь объяснить правила? – Не затихала Зерка.
– Они сами их быстро поймут.
Толпа подбиралась ближе. Разношерстная, но в основе своей разъяренная больше прежнего. С толикой удивления они смотрели на импровизированное огненное заграждение, продолжавшее гореть и коптить. Черные лучницы, оттянув тетиву, стояли стеной, умещаясь на улочке в один ряд.
