– А они на то и ведающие, чтобы знать. Понимаешь? – Зерка улыбнулась Октис, и та тут же улыбнулась в ответ. – И никогда они не говорят всего, чего знают. Вот придут они к Белогору и скажут:
***
В полдень, когда колонна поравнялась с очередным небольшим пятном леса, прозвучала команда «привал». Из брички тут же вывалили котел, и кому-то из Красного отряда выдали топоров и направили за дровами.
Змеи – все отряды – не сговариваясь, начали наступление на лес.
Поправляя ремень и возвращаясь назад к дороге, Октис застала сцену, в которой мастер Кудр вновь отсчитывал Назару. На этот раз за то, что не организовала смену и очередь. Обвинял в попустительстве дезертирства. Затем он увидел Октис. Она смотрела на мастера то ли со страхом, то ли с вызовом, но не отвела глаза. Кудр развернулся и ушел.
Для сезона слияния день был приятный. Дул ветер, толстые облака то и дело загораживали в небе назойливый свет Старших. Они уже начинали сориться, с каждым днем расходясь все дальше друг от друга. Скорый Отец спешил вперед. Октис сняла сапоги и принялась перематывать ленты на ногах. В спешке она не проявила к ним должного внимания, и за полдня сапоги успели натереть пару мозолей. К их отряду, расположившемуся на поле по другую сторону от леса, подъехала бричка с едой. Две отказницы начали зачерпывать деревянными мисками жижу из котла и вместе с ломтями черного хлеба раздавать подходящим к бричке. Пока до их отряда дошла очередь, суп в котле оказался уже слегка теплым. Октис залпом выпила его и кинула грязную миску обратно в бричку. Ей хотелось пить. Пережевав большой кусок хлеба, она обратилась к отказницам:
– Вода где?
– Воды нет. Пока не будет. Всю что взяли – на суп ушла.
– О, Боги! – Октис пожалела, что уже выбросила миску – сейчас она бы швырнула ее прямо в эту отказницу.
Привал закончился, Змеи возобновили движение и продолжали так без остановок, пока Отец не исчез, а Мать не ушла в закат. Они вышли на широкую построенную по всем царским правилам дорогу. Уже шагов через пятьсот их ждали восемь запряженных быками бричек. Мастера скомандовали каждому нечетному расчету лезть в свою бричку. Первый расчет Черного отряда почти дерясь между собой начал занимать всю площадь внутри. Октис, оставшись с Зеркой, не приняла в этой борьбе должного участия, заняв в итоге удачное место в конце. Брички с разделявшими их четными расчетами тронулись и покатились по каменной колее. Второй расчет Черного отряда в свете заходящей Матери, зло и устало взирал на усевшихся в бричке – на Октис и Зерку, сидящих с краю.
Они не разговаривали. Почти все в расчете сразу же закрыли глаза, пытаясь воспользоваться моментом и поспать. Предчувствия их не обманули – не было еще и полночи, как по команде они поменялись со вторым расчетом местами. К тому времени он уже был в походных плащах, но раздавать их первому никто не спешил. После сравнительно уютной брички, холодная ночь слияния со всей силой отыгралась на сонных Змеях. Наконец, с ними поравнялась телега снабжения, и отказницы начали скидывать на руки сложенные походные плащи.
Укутанный первый расчет шел пешком, как им показалось, раза в два дольше, чем отдыхал в телеге. Поменялись местами они только перед рассветом Отца.
– Ну и куда мы едем?
– Шли мы сначала на северо-восток. Думала, что к Загори. В нашу сторону – в Змееву долину. А как вышли на царскую дорогу – пошли на юг, на юго-восток. Либо к Степным Воротам, либо к Миррори.
– Значит: либо степенники с сазовами либо... война с Миррори?
Никто не ответил. Ловя возможность, расчет в полном составе вновь разом закрыл глаза, в полудреме решая, что же лучше: толпы кочевников или хорошо обученные перволинейные Миррори?
На следующий день, до полудня, в пешую смену первого расчета, они, наконец, увидели впереди пункт назначения. Развернутый лагерь посреди поля, дымящий кострами, а где-то вдалеке по пути в двух тысячах шагах – небольшой город на реке, без стен и укреплений.
Съехав с дороги, они встали на краю лагеря. Скомандовали построение, и все расчеты всех отрядов в походных плащах выстроились перед мастерами, заслонив спинами свой обоз.
