Октис едва промолчала, так и не найдя что сказать. В подобной возне было что-то мелочное и чужое. Однако она заметила, что куда тише звучат в ней голоса против того. Голоса, призывающие к сплоченности, великодушию, взаимопомощи. Слишком далеки было эти заветы, на зубрежку которых ушло полжизни. Слишком далеко теперь эти Змеи. Слишком далеко та Змея. И слишком близка была затерявшаяся вольная ведущая – торговка, которая всему найдет цену. Октис отвернулась и чуть ли не силой сдержала в себе настойчивые позывы собственной скупости и жадности.
***
– Эй!
Она очнулась. Уже знакомая тощая фигура богомола возвышалась над ней и загораживала дневной свет из окна. Но даже в этой полутьме были заметны синяки и опухлости на худом лице.
– Чего тебе? – Без эмоций произнесла разбуженная и нащупала рукоять кинжала.
– Эй, эй! Я только хотел поблагодарить за мясо!
– Это был единственный добрый поступок со мной за последнее время. – Объяснил он. – То есть, эта помощь с лечением, конечно… но ведь им так закон велит, а ты вполне могла такого не делать. Да и не хотела, но ведь…
– Малыш, если тебя это успокоит, я действительно не хотела никого кормить. Тем более – тебя.
– Так почему накормила?
– Не знаю. Желания не хватило хозяйке перечить. Это она тебя кормила, а не я. А я… только не хотела…
– Показаться скупой перед тем, кто за так оказал тебе помощь?
– Ну и?! Тебе-то что? – Фыркнула Октис.
– Ничего. Ну… просто если бы я чего такого не подумал, то и говорить бы с тобой не стал. Знаешь, это просто покатилось все неправильно. Я дошел до города и надеялся, что мне здесь помогут. Но, чем больше я просил о помощи, тем больше меня били. Я… я не понимаю, что происходит в последнее время.
– Происходит то, что некоторым не нравятся ваши речи. Вот и все. Ты же не надеялся, что стоит тебе заговорить, и дары падут к твоим ногам?
– Нет. – Иносказатель помотал головой. – Боги, Кулон был таким городом! Я и представить не могу, что с ним сейчас стало. Но я это видел. Мы выходили северными кварталами, когда солдаты уже были рядом. Нас заметили, когда мы шли полем. Они не упускали никого. Они охотились. И я остался один. Я ни о ком больше не знаю.
– Вы казнили стражника, священника и ведающего – чего вы еще хотели?! – Возмутилась она.
– Да. Их казнили. А сколько они всего натворили? Что они делали, чего им хотелось? Да, так было! И, между прочим, после того в городе тише стало.
– Это беззаконие. – Прошипела Змея. – И вас за то наказали!
– Нет! Поверь мне! Это все что угодно было, только не закон. Во всей округе Кулона теперь только сила решает. Я не знаю, было ли и вправду высочайшее повеление. Но эти солдаты… они там просто… это как война. Только нет второй стороны. И нет той стороны, которая защитит простых людей. Понимаешь? Такого на западе даже нет. Вся эта толпа нагуляется потом и двинется дальше. И ближе всего – сюда.
– Здесь нет богомолов? – Уточнила она.
– Ну а я? Какая разница? Что они сделают, чтоб проверить?
– Зайдут в город и устроят проверку. – Октис отвернулась. – Да, если нет жесткого управления, может быть всякое…
– Его нет! – Подтвердил богомол. – Князь Отощ был на этих землях в последний раз с сезон назад. И то, он просто проехал, поторговал лицом и направился назад в Серд. Все княжество держалось только на чести городских глав, земельных управителей и судей. Здесь – это работает. А там… как людям повезет. Слушай, я хочу отсюда уйти.
– Иди.
– Нет, я хочу уйти на запад, а по южной дороге нельзя. Там везде солдаты. Они заняли каждую деревню. Если ты не в солдатской форме, значит, с тобой можно поступить как угодно. Пойдем вместе?
– Ха! Ты думаешь, что тебя спасет компания женщины в форме перволинейного? Навряд. Я бы сама не рискнула.
– Значит, ты и сама не сомневаешься, что делают те солдаты, дай им волю? Да, я вижу, что у тебя знаки царской армии. Представь себе, я знаю, что ты Змея. По крайней мере, когда-то была. Но я не это имел в виду. Ты ведь тоже хотела на запад? Пойдем вместе на север.
– Вокруг горы?
– Нет, через лес.
– Слушай, Гордей – ведь так? – Отрезала Октис. – Мы никуда не пойдем. Тем более, через
– Я знаю куда идти. Смотри.
Он протянул ей листок тонкой, почти прозрачной бумаги. Октис поднялась и оперлась на невредимую руку. Взяла лист правой – измазанной зеленой краской.
– Отойди – свет не загораживай. – Буркнула она.
У нее в руке была карта. Небольшой отрывок от Южного моря до горы Тесины. Весь Донный лес.
– Я не знаю этих знаков. – Нехотя призналась бывшая перволинейная. – Бред какой-то. Кто такое пишет на карте?
