Вокруг бурлил Самхейн: тут и там висели разноцветные ленты, на стенах и в узких нишах чередовались раскрашенные черепа и разрисованные под них репы и тыквы. По всему двору зажгли множество костров, местные жители водили вокруг них хороводы, танцевали, пели песни. А самые смелые уже прыгали через высокое пламя, тем самым очищая себя от накопившихся за год прегрешений. Иона заметила в толпе много красиво одетых девушек, которые с надеждой поглядывали на главные ворота замка. Видимо, слухи о поисках любовницы для лорда разлетелись не только в Перте.
Солнце село, хмель тек рекой, а смех и песни становились все громче. Подойдя к столу с винными кувшинами, Иона увидела неохраняемую арку, тьма за которой дарила возможность незаметно улизнуть. Еще раз убедившись в отсутствии стражи, она налила себе в чарку вина и, повернувшись лицом к кострам, аккуратными шагами начала пятиться к проходу.
Спасительная тень уже наполовину скрыла ее, как вдруг раздался голос:
– А ну стоять! Куда это ты собралась, девка?
Возникший словно из ниоткуда стражник схватил ее за локоть, другой рукой сжав рукоять ножа на поясе.
Иона вздрогнула. За все годы, что приходилось общаться с чередой мужчин, что увивались за ее матерью, она хорошо уяснила – в подобных ситуациях нужно делать две вещи: бежать или притворяться. Поскольку при побеге она теряла возможность заполучить лекарство, пришлось выбирать второй.
– Ах, господин стражник, – пьяно улыбнулась Иона, растягивая слова, – какой прекрасный Самхейн! И что за пир во славу лорда! – Покачнувшись, она оперлась о стену. – Как-то мне нехорошо…
Уловка отчасти сработала, и стражник брезгливо махнул рукой, отпуская ее, но взгляда не отвел.
– Не шляйся тут, еще загадишь мне сапоги.
Изображая нетрезвую походку, Иона попыталась слиться с толпой. Пройдя около половины пути до противоположной стены, она почувствовала, как ее хватают за локоть и тянут из потока людей.
– Вот ты где, Иона! – Рядом взметнулись рыжие локоны.
Перед ней стояла Уна. Сегодня она была одета в яркое красное платье, которое вместе с огненными волосами создавало впечатление горящего посреди толпы пламени.
– Ты уже видела лорда? – полюбопытствовала Уна. – Кто-то говорил, что он появится только на гаданиях. А еще я слышала, будто он переоделся деревенским мужиком и в старой рубахе бродит посреди нас! Девок высматривает!
– Что? – переспросила Иона, поскольку слушала ее вполуха, стараясь найти взглядом другой вход в замок.
– Лорда, Иона! Ты его видела? – повысив голос, повторила Уна.
– Нет, не видела.
– Я собираюсь танцевать волчий танец в этом году. – Уна провела рукой по волосам, приглаживая их. – Моя сестра в прошлом году танцевала и вышла замуж. Теперь вот живет в замке. – Последние слова она произнесла с нескрываемой завистью.
– Да, я слышала, – кивнула Иона. – Ее муж вроде бы один из дозорных?
Разговор девушек и шум праздника заглушил бой барабанов. Ворота на северной стене распахнулись, и спустя мгновение из них вышел слуга. Держа деревянную створку открытой, он замер в ожидании. Под стройный ритм музыки из толпы гостей один за другим, громко переговариваясь и смеясь, начали отделяться мужчины. Волчий танец для них был способом найти себе любовь, жену или мимолетную связь на ночь.
– Ну, я пошла, – бросила Уна, присоединяясь к желающим участвовать в танце девушкам. Те небольшим ручейком стекались к южной, противоположной мужчинам стене.
Иона рассеянно кивнула, осматривая толпу. Внезапно натолкнувшись на подозрительный взгляд поймавшего ее стражника и не желая более привлекать его внимание, она резко отвернулась и догнала Уну.
– Что ты делаешь? – прошептала та, хватая со стола белую накидку. Всем девушкам в волчьем танце надлежало покрыть ими головы и лица.
Ионе вспомнились слова Вейлина, а потому она решила не стоять в стороне.
– Ну не вечно же мне в старых девах ходить. – Она уцепилась за край последней на столе накидки и резко потянула на себя. С характерным треском ткань вырвалась из рук менее удачливой девушки по другую сторону стола. – Может, и я кому-нибудь приглянусь?
Пожав плечами, Уна спрятала волосы под капюшоном белой ткани, Иона повторила ее действия.
Те, кто успел забрать накидки, шагнули вперед. Толпа расступилась, пропуская участниц в середину двора, где, возвышаясь над стенами замка, стояла старая омела. К ее стволу на уровне талии были привязаны крепкими узлами одиннадцать алых веревок – по числу девушек для ритуального танца. Взяв в руки одну из них, Иона подняла глаза в тщетной попытке разглядеть что-либо помимо ног вокруг. Ткань мешала обзору, закрывая лицо. Все девушки встали вокруг дерева на равном расстоянии, держа в руках концы своих веревок. Толпа замерла в ожидании зрелища.
Барабаны смолкли на мгновение, а затем ускорили ритм. Повинуясь музыке, девушки закружились вокруг омелы. Вправо, влево, еще круг – все больше и больше путали они между собой веревки. Пройдя три круга, танцовщицы запели:
