Танец теней полностью

– Ты обязан помогать Рожденным-Без-Души, которые приходят к твоим дверям, – добавил мужчина, – и должен помогать членам клана драгоценной информацией, откуда бы ты ее ни доставал!

– Да не предавал я вас, – пробормотал Дорваль, напуганный вспышкой гнева своего друга.

– Ложь! Ты что-то прячешь в своей лавке, и, поверь мне на слово, однажды я узнаю, что именно!

В комнате повисло тяжелое молчание. Стараясь взять себя в руки, Охотник приблизился к книжному шкафу. Он пробежался глазами по названиям – это были старинные тома с облупившейся кожей. Наконец, один привлек его внимание. Книга была меньше своих соседей, и позолоченный переплет говорил, что она была дороже остальных. «Восемь правителей Венальмора». Вот это Охотнику как раз пригодится.

Он незаметно припрятал ее в карман и обернулся к Дорвалю, который словно избегал его взгляда.

– Ну будет, дружище, ты же сам прекрасно знаешь, что прямо сейчас я тебя не убью. Ты мне еще нужен, – усмехнулся Брагаль.

– И Алиенору? Ее ты тоже оставишь в живых, пока она тебе полезна?

– Я возлагаю большие надежды на Алиенору. Да и потом, даже если однажды я захочу от нее избавиться, не уверен, что мне это будет под силу.

Охотник собрал свои вещи и направился к двери. Время поджимало.

– Ученик превзошел учителя? – спросил Дорваль.

– Вполне возможно.

Рассвет занимался над Нель’Йюной, и его первые лучи разбудили Хранителя, дремавшего возле крепостной стены. С трудом разлепив веки, Аэль поднялся и уткнулся взглядом в ограду напротив.

На ней красным было выведено слово. Юноша не знал его значения, но его охватил ужас – он угадал в нем дурное предзнаменование.

Эйхрюр.

Скоро.

Золотые дюны извилистой нитью тянулись до самого горизонта. Ветер заметал следы странников, и когда пески Пустыни обступили их, у Алиеноры и Аэля не было иного пути, кроме как идти вперед.

Название Пустыни безмолвия пришло из легенды, которая была такой же древней, как Вековечные горы. Каждый ребенок в Венальморе знал ее наизусть и требовал, чтобы родители снова и снова рассказывали ее на ночь.

В стародавние времена разверзлась в земле пропасть чернее и бездоннее самой ночи. Бессчетное множество вихрей вырвалось из нее – и каждый из них обладал жизнью и назывался Душой. Ни с чем не сравнить силу, с которой они разорвали свои подземные оковы, – чудовищный разлом разделил Пылающие горы и долину Ден’Джахаль. Эта разверстая рана навсегда изменила судьбу королевства Венальмор.

И вот однажды после этого несколько странников решили пересечь Пустыню, чтобы добраться до Нель’Йюны. Туда они держали путь каждый год. Было их пятеро: могучий рыжебородый странник с Севера, хрупкий целитель из Сильвийского леса, два торговца из столицы и одинокий юноша – имя его так и осталось никому не ведомо. Но кто бы ни повстречал его на своем пути, описывал странника одинаково. Казалось, ничем не отличался он от остальных, да и старался быть неприметным, только и знал, что кутался в темный плащ. Но веяло от него безмолвной силой, и казалось, что нес он с собой какую-то тайну. Бледен он был, волосы – крыло ворона, вот только цвет глаз никто не мог разобрать. Кто говорил, что их колдовская чернота манила как бездна, иные – что ледяная синева обжигала холодом, но были и те, кто твердил, что они переменчивей серых туч, и пророчили грозы.