Рядом с ними перед доской стояла Сильвия. В нескольких метрах от них Айтор, безостановочно печатая и двигая мышью, искал информацию в компьютере. Остальные работали на месте: учитывая исчезновение двух женщин и возмущение, распространяющееся по всему Урдайбаю со скоростью пожара, медлить было нельзя. После новостей из Ламиарана страх и беспомощность превратились в негодование по поводу бездействия полиции. Сверху начали поступать постоянные звонки с вопросами о том, как продвигается дело. Разумеется, это не «вопросы», а давление. Возможно, министру внутренних дел следует объявить что-то новое на созванной им пресс-конференции, а может, президенту Страны Басков стоит лично отправиться в Урдайбай в ближайшие несколько часов? Как будто это поможет. Им придется выделить для его охраны полицейских, которые вместо этого могли бы заниматься поисковой операцией.
— Вы уверены, что его цель состоит в том, чтобы прикончить всех женщин, которые родили в монастыре в тысяча девятьсот семьдесят девятом? — спросил Мадрасо.
Сестеро кивнула. Он приехал сюда как ее начальник или как наблюдатель под давлением политиков? Впрочем, это не имеет значения, если он сможет помочь в разгадке дела.
— Все точно упирается в монастырь. И скоро он достигнет своей цели. Если наши расчеты верны, осталось найти лишь двух девушек из Лурда, — сказала Сестеро.
— Я все думаю о тюльпанах. Такая подпись полна символики, — вставила Сильвия. — Эти прекрасные цветы, которые веками царствовали в садах по всему миру, — результат не только случайности, но и продуманной селекции и способности к адаптации. Луковицы выживают долгие месяцы, сохраняя в себе питательные вещества, необходимые для цветения даже в худших условиях. Это почти как беременность, и их даже называют «материнскими луковицами». Уверена, что убийца знает об этом и поэтому выбрал эти цветы. Что, если он был одним из детей, рожденных в монастыре? Возможно, он пережил какую-то детскую травму.
Сестеро снова перечитала имена, хотя ей это не требовалось. Она могла бы повторить все написанное на доске с закрытыми глазами. Версия психолога уже не раз приходила ей в голову.
— Зачем ребенку…? — начала она.
Мысли замерли. В памяти отозвались оскорбления отца — она никогда не сможет забыть их. Сколько раз в детстве она мечтала родиться в семье, где не царили бы крики, слезы и презрение?
Сильвия кивнула, словно бы прочитав ее мысли.
— Айтор, бросай все, что вы делаете сейчас, — приказала Сестеро. — Это один из детей. У нас есть восемь возможных убийц. Забудьте о списке рожениц и сосредоточьтесь на семьях, куда отправили детей. Отследите их и выясните, были ли какие-нибудь сообщения о жестоком обращении или какая-нибудь история насилия, связанная с кем-либо из них.
Приятные черты лица ее напарника исказились. Ему нелегко было представить, что за этим кошмаром может стоять один из тех детей.
— Я займусь этим. Но подождите… Только что позвонили из «Ойспе», дома престарелых, куда ты посылала Чему. Старушка ничего не соображает, но одна из сиделок говорит, что иногда, в моменты просветления, та упоминает свою дочь, — сказал он, указывая на имя на листе бумаги. — Эта девушка из Лурда осталась в монастыре. После родов она стала послушницей.
Сестеро нахмурилась.
— Селестина Гарсия Санчес, — прочла она вслух. — Но мы и до этого знали ее имя.
— Смотри правее: имя, которое она приняла, став монахиней. — Айтор указал на второе слово, которое Сестеро было прекрасно знакомо.
— Сестра Тереса!
Айтор Гоэнага медленно кивнул.
— Вот почему она так не хотела говорить о том, что там произошло. Никто из нынешних сестер не знает, что в молодости она сама была одной из заблудших овечек, которых теперь так презирает.
— Отрицание как защитная механика. Классика, — заметила Сильвия. — Полностью соответствует характеру этой женщины.
Схватив телефон, Сестеро позвонила Чеме, который руководил поисковой операцией вместе с начальником оперативного отдела. Она попросила установить за монахиней круглосуточное наблюдение. Если Айтор нашел ее, Убийца с тюльпаном тоже может. Тюрьма в Басаури, где ее держали в предварительном заключении, спасет ей жизнь. Быть за решеткой сейчас для нее безопаснее всего. Тем не менее Сестеро не собиралась рисковать, пока они не остановят убийцу.
— Пусть ее сопровождает кто-то из женщин, даже когда она в туалете, — сказала она и повесила трубку. Затем она положила руку на плечо Айтору. — Пора заняться детьми. Нам нельзя давать ему ни одной лишней секунды. На кону жизни Сары и Хулии.
— Как Чема? Успокоился? — спросил Мадрасо.
Сестеро поджала губы.
— Не надейся. Исчезновение Хулии сильно его подкосило. В конце концов оказалось, что под всем этим панцирем прячется надежный коллега. Он не оспорил ни один мой приказ, даже наоборот. Его и наша единственная цель — найти их как можно скорее. Жаль, что так не сложилось с самого начала.
