Танец тюльпанов полностью

Боль усилилась, и мне показалось, что мои ноги сломаются пополам. Ремни не давали мне их сомкнуть. Я хотела, я так старалась. Мне нужно было удержать тебя внутри, чтобы эти ведьмы не смогли прикоснуться к тебе своими когтями. Это странно — с одной стороны, я хотела, чтобы ты была рядом со мной, хотела смотреть на твое лицо и растворяться вместе с тобой в утешительных объятиях. С другой стороны, я боялась, что это начало конца.

Все произошло так быстро. Я даже не помню боль при родах. Все забылось, как только они сказали, что родилась девочка, и шлепнули тебя по ягодицам, чтобы ты заплакала. Я умоляла их позволить мне обнять тебя. Я просто хотела увидеть тебя, почувствовать тебя. Я пыталась сесть и обнять тебя, ощутить твое тепло, которое до этого было моим, но они не ослабляли ремни. Я никогда не чувствовала такого горя и едва ли когда-нибудь почувствую это снова.

Я до сих пор не знаю, как ты выглядишь, и не знаю, увижу ли я тебя когда-нибудь. Они увезли тебя куда-то, пока я завывала в муках. Потом я заснула в родильной палате, а теперь меня привезли в келью. Говорят, мне нужно отдохнуть. Как я могу отдохнуть, если даже не знаю, в порядке ли моя малышка? Как я могу отдохнуть, если не знаю, познакомлюсь ли я когда-нибудь с тобой?

Суббота, 3 ноября 2018

По ту сторону окна быстро начал мелькать пейзаж. Канал, который был характерен для пейзажа несколько минут назад, сменился обширными болотами и песчаными отмелями. Прекрасная панорама, но Сестеро ее почти не замечала. Она не видела баклана, который нырнул в море в нескольких метрах от рельсов и вынырнул на поверхность с серебристой рыбой в клюве. Она также не слышала разговоры редких пассажиров, которые вращались вокруг единственно возможной темы.

Ничего.

Все силы брошены на поиск этого мерзавца Аймара Берасарте, и его вот-вот обнаружат. Однако на душе было неспокойно. Они что-то упускают. Они с Айтором проверили хронологию событий, и у журналиста есть алиби на время убийства Арасели и Чаро. Тысячи слушателей слышали его в прямом эфире.

За окном показались причалы и заброшенная фабрика Муруэты. Чувство вины усилилось. Возможно, Хулия ужа мертва. Она и ее подвела.

— Хулия, — тихонько выдохнула она.

Внезапно она задумалась о связи Хулии с этим делом. Что, если ее не похитили, что, если убийца, которого они ищут, — женщина? Дочь, которая не остановится, пока не убьет свою настоящую мать…

Поезд остановился в Сан-Кристобале. Три пожилые женщины вышли, в вагон зашел старик в очках и берете. Несколько высоток, поспешно возведенных в шестидесятых годах для рабочих, приехавших издалека, на мгновение испортили вид.

Нет, это невозможно. Хулия не убийца.

Сестеро снова набрала номер Рауля. Длинные гудки остались без ответа. Как и раньше.

Черт.

Ей совсем не нравилась эта тишина. Скорее всего, Рауль сейчас под водой, среди крабов и угрей, и до сих пор ничего не знает о Хулии. Когда придут новости, он не сможет простить себя за то, что не участвовал в поисковой операции.

Однако она никак не могла выкинуть из головы, что у трех жертв были татуировки. Возможно, у убитой из Галисии тоже. Ей нужно было расследовать эту связь. У Хулии также есть татуировка, цветок дикого чертополоха. Сестеро упрекнула себя в том, что не придала этому значения.

Она встала. Старик в берете и две другие женщины в вагоне с любопытством посмотрели на нее. Им не нужно даже открывать рот, она и так знает, о чем они думают. Не местная. В этом вся суть региональных поездов — здесь все знают друг друга.

Она отошла в конец вагона и вздохнула. Затем вернулась на свое место. Что она могла сделать? Достав телефон, она набрала номер Айтора. Как проходят поиски детей девушек из Лурда? Ей не хотелось в этом признаваться, но она боялась, что в списке появится имя Рауля.