Хосе Мануэль неразборчиво выругался. Сестеро это не волновало. Она получила очень полезную информацию перед утренней поездкой в Галисию. Оставалось надеяться, что это положит конец убийствам.
Сестеро ожидала увидеть серый и дождливый город. Довольно необычно, когда место оправдывает твои ожидания, стоит только ступить на трап самолета. Однако Виго явно не хотел разочаровывать. Изморось, которую в Галисии называют «орбальо», а в Стране Басков — «сиримири», покрыла лицо Сестеро за считаные минуты, отделявшие ее от терминала.
— Сержант Сестеро? — поприветствовал ее мужчина в джинсах и стеганой куртке. Он ждал ее рядом с гражданской гвардией в униформе на таможне.
— Ане Сестеро. Приятно познакомиться, — представилась она, протянув руку.
— Лейтенант Хосе Помбо. Добро пожаловать в Галисию. Очень жаль, что погода не радует.
— Не волнуйтесь, я привыкла. Я родом из Страны Басков.
— Да уж, это тоже не солнечный край, — пошутил лейтенант. — Но здесь не всегда так плохо. Из-за Риас-Альтас[12] слава дождливой провинции закрепилась за всей Галисией.
Сестеро улыбнулась про себя. Жалобная интонация каждой его фразы была точь-в-точь такой же, как у ее многочисленных галисийских соседей. Во второй половине двадцатого века Пасаю наводнили тысячи галисийцев в поисках работы. Многие до сих пор шутили, что их городок похож на пятую провинцию Галисии. И они не так уж не правы: на улицах то и дело слышался язык Росалии де Кастро[13].
— Я принес вам копию дела. Хотите взглянуть или мне лучше сделать краткий пересказ? — спросил лейтенант, протягивая ей толстую папку.
У Сестеро заурчало в животе. Было уже почти три часа дня, а она до сих пор не проглотила ни кусочка. Она собиралась перекусить одним из тех жалких бутербродов, которые авиакомпании продают по цене иранской черной икры, но бортпроводницы только развели руками. Из-за проблем со снабжением они могли предложить только прохладительные напитки и пакетик чипсов.
— Вы не возражаете, если мы пообедаем и вы введете меня в курс дела? — предложила она, махнув рукой в сторону аэропортовой закусочной.
Лейтенант Помбо взял ее чемодан.
— Да уж, гостеприимство не мой конек! Прошу прощения. Предлагаю дойти до машины. Я отвезу вас в место получше. Обсудить расследование мы еще успеем.
Добрую часть входа в ресторан занимал огромный чан с кипящей водой. Его багровое содержимое напоминало какое-то диковинное волшебное зелье, а у хозяйки заведения было морщинистое лицо с глазами, в которых светилась мудрость прожитых лет. Ее ловкие руки достали осьминога и порезали два щупальца на деревянной тарелке — и эту щедрую порцию она сдобрила маслом, солью и паприкой.
Забрав тарелку, Сестеро отнесла ее на один из столов с длинными деревянными скамьями.
— Бокал альбариньо для девушки, а мне воды, — попросил лейтенант и последовал за Сестеро.
— Нет, я тоже буду только воду, — сказала Сестеро. Она с удовольствием бы попробовала это деликатес под галисийское белое вино, но это было не лучшее время. Может быть, вечером.
— Да ладно вам, за рулем буду я, — возразил лейтенант. — Грех есть это без местного вина.
— Нет, я при исполнении. — Помбо поморщился, и Сестеро пожалела о резкости своих слов. — Простите, я ценю этот жест, но у меня будет время выпить пару бокалов альбариньо, когда я оставлю свой полицейский жетон в номере.
— Да, вы правы. Прошу прощения за настойчивость. Я просто хочу, чтобы вы чувствовали себя в Галисии как дома.
Сестеро попробовала кусочек осьминога.
— Ммм, потрясающе.
— Монча чудесно готовит. Она на всю провинцию славится своими осьминогами, — сообщил лейтенант, а затем повернулся ко входу и повысил голос: — Она говорит, что это очень вкусно, Монча. Она из Страны Басков, а там знают толк в еде.
Женщина в потертом резиновом фартуке поверх платья в цветочек пожала плечами. На ее приятном, морщинистом, как изюм, лице появилась мимолетная улыбка, которая тут же сменилась застенчивостью, и она перевела взгляд в сторону чана.
— А где в еде не знают толк? — Она опустила крючок в воду и достала осьминога. Он был еще больше предыдущего. Затем она вернула его в кастрюлю. — В том, что я делаю, нет особой заслуги. Секрет один: это всегда осьминог из Буэу, выловленный на местном побережье и купленный на рыбном рынке. И если осьминогов вдруг перестанут там продавать, я лучше закроюсь, чем куплю его где-то еще.
— Это вкусно, — признала Сестеро, окунув кусок хлеба в оливковое масло. От терпкости в горле щипало, а на небе еще долго чувствовалось послевкусие.
Лейтенант открыл папку и начал рыться в документах.
— Исабель Отеро, предполагаемая жертва вашего убийцы с тюльпанами. — Он протянул ей фотографию.
На лице женщины в саване застыло безмятежное выражение. Если бы не тот факт, что она находилась в гробу, Сестеро могла бы поклясться, что она спит. Ее кожа выглядела мертвенно-бледной, но Помбо заметил, что отчасти это было связано с макияжем покойной. Четки в сложенных на груди руках не нарушали картины — в отличие от ярко-красного тюльпана.
