-Они у меня и так открыты!! - закричал Джас.
-Открой как следует, ну, храбрец с женщинами, давай!
Джас взбеленился, попытался открыть почему-то неподъемные веки, ничего не получилось, а голос все больше оскорблял, ладно бы его, так отца и его настоящую мать, которую Джас и не мог знать, ему и был-то месяц от роду, когда она умерла.
-Не умерла она, её просто вывезли в пустыню и бросили умирать.
-Врешь!!
И как-то после этого Джас сумел открыть глаза, первое, что он ощутил - громкое сопение у самого лица какого-то большого зверя. Проморгавшись как следует от слез, текущих из глаз, увидел перед собой морду какого-то невиданного зверя.
-Ты кто? - спросил Джас, но из горла вырвался только хрип, а потом вспомнил он, что нет у него ни языка, ни силы мужской, и, вздохнув, подумал:
-Все-таки я жив. Зачем и кому понадобился изуродованный калека??
-Сыну твоему. - Открыл пасть с острыми клыками зверь.
Джас вздрогнул:
-Это ты, зверюга, со мной говоришь?
-А кто ещё? Слушай и запоминай - сюда идет сын твой, его надо обучить воинским искусствам, он много чего умеет, но для выполнения предначертанного ему просто необходимо уметь сражаться, а ты обязан его научить! - рыкнул зверь.
Откуда-то сбоку появился свет и молодой юношеский голос спросил:
-Сим, ты что его нюхаешь? Или он все же умер?
Над Джасом склонился светловолосый юноша, с такими знакомыми черными глазами. Джас вздрогнул, лицо мальчишки было лицом из его сна.
-Значит, выжил он?
-Очнулся, ты очнулся? Деда, мамочка, наш найденыш глаза открыл!
Послышались быстрые шаги, и в поле зрения Джаса появился старик, а потом молодая женщина, присмотревшись к которой, Джас похолодел - это была та самая, изнасилованная им девчушка, только повзрослевшая и смотревшая на него сейчас участливо-жалостно.
Джас отвел взгляд - нестерпимо больно стало смотреть в её глаза. Конечно, в этом страшилище сложно признать того самоуверенного и наглого степняка. Но он молил всех Богов, чтобы она его не узнала.
Послышались какие-то шаркающие шаги, и Джаса затормошил парнишка Лоела:
-Беш, ты очнулся?? Беш, как я рад! А эти добрые люди нас нашли, у меня вот нога сломана была, а ты, ты… две недели едва дышал! Я так боялся, что ты умрешь!! - парнишка всхлипнул.
Вмешался дед:
-Ну-ка, Беш, испей отвару, он силы придает.
А Джас узнал его, когда он в детстве иногда простужался, Юнчи поил его отварами и всегда приговаривал - ‘он силы придает!’
-Почему он здесь, этот давний и заслуженный ведун-целитель? Это место - явно не в степи, там воздух другой, ладно, постепенно узнаю, - успел подумать Джас, уплывая в сон.
Спал он долго, когда проснулся, опять возле него был этот зверюга, теперь Джас внимательно разглядел его и дернулся…
-Но такого не может быть… Лабисов не существует, это легенды!
-Сам ты… вот он я, как видишь, мне было предначертано стать другом маленькому мальчику, единственным защитником у которого был старый целитель, и на время потерявшаяся в далеком-далеке мамочка. Если ты даже косой взгляд бросишь на нашу Вилью, я тебя разорву!! - как-то безразлично раздалось в голове Джаса.
-Какой взгляд, ты же должен понять, что я лишен мужской силы.
-За дело! Все ещё мечтаешь отомстить обидчику?
-Нет! - Джас покачал головой. - Было время подумать и понять.
-Юнчи тебя узнает, но не скажет ни сыну, ни тем более Вилье, слишком долго она была не в себе, и нарушить её хрупкое такое состояние, это значит сгубить её, а с нею и Сая.
-Сай? Саай? - Красивое имя. Явно не степняцкое.
-У Сая есть крылья, ему Великий Путник иную судьбу выбрал, он никогда не будет жестоким. Мы с Юнчи постарались, чтобы он вырос достойным. Сам увидишь!- лабис зевнул и молнией метнулся в угол темноватой комнаты.
Зашел Юнчи, подошел, увидел, что Джас проснулся, и спросил:
-Ты меня слышишь? - Джас кивнул.
-Как же мы будем разговаривать?? - задумчиво протянул его Учитель. Джас улыбнулся - сколько розг обломал о его спину Учитель, пытаясь научить дикого, несдержанного мальчишку хотя бы умению писать. Джас показал знаками, что будет писать.
-Грамотный? Это хорошо!!
-Сможем общаться, хоть так! А Джас боялся, он так боялся, что вот эта хрупкая девочка, которую с огромной любовью и нежностью его сын называет не иначе, как ‘мамочка’, опознает в нем того, ему самому теперь ненавистного, насильника…
И Джас, через пару дней, когда начал потихоньку вставать - решился… Держась за стенку, вышел на улицу, кое-как сполз с двух ступенек и побрел к небольшому камню, на котором, щурясь на яркое солнышко, сидел Юнчи. Джас опустился на травку возле его ног.
-Ты смотри, найденыш, не перенапрягайся. Никто тебя не торопит, окрепни по-настоящему, может, тогда только стоит выходить? Силы-то совсем нету.
Джас покачал головой, взял тонкий прутик и показал, что хочет поговорить-написать.
-А? Пошли тогда за домик наш, там у нас небольшая полянка, а на краю мягкая земля, дойдешь или позвать Саюшку?
