Танец в темноте полностью

Даже хмурое с самого утра лицо Скарлет прояснилось, в ее глазах блеснул огонек, и она сказала:

– Наконец-то.

Быстро расправившись с завтраком, мы поспешили в библиотеку. На уроки в тот день идти было не нужно – суббота, благодать.

Мисс Джонс выглядела намного лучше, чем во время нашей последней встречи, которая состоялась сразу после ареста мистера Бартоломью, устроившего пожар в библиотеке. Кстати, одним из главных поводов для ареста нашего бывшего директора стали именно свидетельства мисс Джонс. Тогда она сумела вспомнить очень важные детали из своего далекого прошлого, из той поры, когда она сама училась в этой школе. Мы надеялись, что и на этот раз ей удастся помочь нам больше узнать о нашей маме.

Мисс Джонс делала какие-то пометки в своем блокноте, но как только мы подошли ближе, закрыла его. На обложке было написано «Катастрофа». Странное название для блокнота – но что поделать, если влюбленная в красивые английские слова мама-китаянка дала мисс Джонс именно такое имечко.

– Доброе утро, девочки, – сказала она, заправляя за ухо выбившуюся прядь угольно-черных волос. – Ариадна, если вы пришли за новой книгой, можете выбрать ее на полках.

– Нет, мисс, – смущенно потупилась Ариадна.

– На самом деле мы ведем расследование, – объявила Скарлет. – Изучаем прошлое Руквудской школы. Охотимся за призраком, так сказать.

– Ой, – побледнела библиотекарша и опустила глаза.

– Да вы не волнуйтесь, мисс, – поспешила я включиться в разговор. – Ничего неприятного или страшного. Или, надеюсь, почти ничего.

Мы все помнили, каким ударом для нашей библиотекарши было выяснить, что она видела директора школы ранним утром в день убийства Эммелины Эйдель.

– Мы просто хотим расспросить вас о том времени, когда вы здесь учились, и о девочках, которых вы знали, – добавила я.

– Ах, вот оно что, – слабо улыбнулась мисс Джонс, слегка воспрянув духом. – Ну, для такого разговора я, разумеется, смогу выкроить немного времени. Я уже знаю, что если вас что-то заботит, то это действительно важно.

Скарлет целиком превратилась в улыбку словно Чеширский кот, а Ариадна смотрела так, будто ей только что вручили медаль.

– В таком случае, отойдемте в сторонку, только сначала я должна посадить кого-то на выдачу вместо себя. Анна! – позвала мисс Джонс.

Из-за стеллажей вышла Анна Сантос со стопкой книг в руках. Она была одной из самых старших девочек среди наших одноклассниц, потому что родилась в середине сентября. А мы со Скарлет были самыми младшими, потому что у нас день рождения в конце августа. Анна была высокой, стройной, смуглой, с красивыми вьющимися темно-каштановыми волосами.

– Да, мисс? – подошла она.

– Можешь ненадолго подменить меня на выдаче? – спросила мисс Джонс.

– А что мне делать, если кто-нибудь придет? – заволновалась Анна.

– Делай все, как я тебя учила. Запиши имя, название книги, которую взяли, проверь, сколько еще книг можно выдать этой читательнице до конца недели. Не волнуйся, справишься!

– Хорошо. Да. Конечно, – ответила Анна, и как раз в этот момент к ее столу подошла какая-то первоклассница. – Имя! – крикнула ей Анна тоном армейского прапорщика.

– Анна, конечно, девушка со странностями, – шепотом сообщила нам мисс Джонс. Честно говоря, было забавно слышать это от женщины, на носовом платке которой было вышито «Катастрофа».

Мы уселись на диванчик у окна в дальнем углу библиотеки. Именно здесь мы в прошлом семестре обсуждали школьные тайны двадцатилетней давности. Я надеялась, что это место обладает волшебными свойствами и снова поможет нам узнать что-то важное.

– Ну, – сказала мисс Джонс. – Так о чем вы хотели меня спросить?

Скарлет глубоко вдохнула и ответила:

– О нашей матери, мисс.

– Она не моя мама. Она их мама, – сразу же уточнила Ариадна, указав на нас со Скарлет.

– Мы почти ничего о ней не знаем, – сказала Скарлет. – Но звали ее… Эммелина Эйдель. Во всяком случае, так мы всегда думали.

– Но… О нет… – быстро заморгала мисс Джонс. – Та несчастная девочка из озера… Только как же…

Ее лицо сморщилось, и я испугалась, что мисс Джонс сейчас разрыдается, однако она сумела взять себя в руки.

– Вот то-то и оно, – сказала я. – Наша мама не могла быть Эммелиной, верно? Эммелина умерла, когда была еще совсем юной школьницей. Поэтому мы подозреваем, что наша мама просто взяла себе ее имя. Но когда? И самое главное – зачем?

– Вы думаете, что ваша мать тоже училась в этой школе? – спросила мисс Джонс.

Мы кивнули в ответ.

Библиотекарша прикусила губу, долго разглядывала пол, потом сказала:

– Знаете, девочки, я не уверена, что смогу вам помочь.

– Что? – удивилась Скарлет. – А почему?

– Понимаете, я проучилась здесь совсем недолго и почти все время проводила уткнувшись носом в книгу. Да, я помню несколько имен, отдельные лица – но все это так смутно… – Очевидно, у нас были такие расстроенные лица, что мисс Джонс принялась напряженно вспоминать, наморщив лоб. – Ну… я не знаю… Возможно… О!

– Вы что-то вспомнили, мисс? – спросила Ариадна.