— Я не удивлен. Жители Степи вообще мало шо знают об иных обитателях Материка. У Волков всегда в почете были ум и справедливость. К тому же, все рассказы о кровожадности оборотней, ни шо иное, как сказки. Волки никогда не убивают, если на это нет причины, и у них мозги на своем месте. Хотя, среди людей придурков значительно больше. У оборотней героем стает не тот, кто выиграл войну, а тот, кто смог избежать ее, сделать так, шо бы войны вообще не было. Их герой не тот, кто убил, а тот, кто в критический момент смог сохранить свое лицо и совесть, не запятнавшись кровью. Именно поэтому я и пошел с Беленькой. Ведь если шо, она сперва подумает, а потом будет действовать, а не колдовать, налево и направо, без толку; читать никому не нужные молитвы, или махать мечем.
— Но ведь не только оборотни уважают мир. — Произнес приставник, видимо пропустивший последние слова умертвия. — Например, у нас в Степи…
— Процветает еще больший идиотизм, чем везде. — Прервал отца Михаила Мойше. — Ты, Мисько, не обижайся, но добровольно идти на муки и смерть ради своей веры, это не героизм, а идиотизм.
— Тут я с вами не согласен, ибо в жизни есть место не лишь для своеугодия. Иногда Бог посылает нам испытания, дабы проверить нашу веру, и укрепить. Хотя, это не понять богопротивному умертвию.
— А я, Мисько, уже начинал уважать тебя. Видимо — рано. Похоже, Рия ошибалась, говоря, шо и у приставников есть мозги. Вот ты мне скажи, если ваш Бог всесилен, он должен быть и всезнающим. Если это так, зачем ему испытывать чью-то веру?
Обычный религиозный спор обещал плавно перерасти в драку. Видя это, Лианна поспешила изменить тему, и как то охладить накалившуюся обстановку.
— Спорить будете позже. Уровень воды снизился. Нам нужно перебираться на южный берег реки, прежде, чем сюда доберется лава. К тому же, желательно уйти подальше, что бы не наглотаться пепла.
Вода действительно спала, и с каждым мгновением ее становилось все меньше. Выше по течению поднимался странный туман.
Беглецы подошли к реке, которую теперь можно было перейти вброд.
Рия первая шагнула в воду, и вскрикнула от удивления. Вода не была холодной. Она была теплой, словно жарким летом. К тому же, становилась все теплее.
— Вода нагревается! — Крикнула она. — Похоже лава уже близко!
Путники перебежали теплую реку. Идти в столь теплой воде было приятно, а на другом берегу их ждала реальность. Холодный воздух ранней весны быстро сковал промокшие ноги льдом.
— Боже, не дай нам умереть от мороза или хвори… — Пробормотал приставник.
— Если к вечеру мы не отыщем какого-нибудь селения, нам не то что Бог не поможет, нас даже магия и наука не спасут. — Произнес Илрон и пошел на юг, вдоль подножья одной из гор.
Искать горную тропу беглецам пришлось несколько часов, и если бы не волчье чутье Лианны, непременно бы прошли мимо нее.
Тропа вела горными перевалами, уводя то вверх, то.
В конце концов, ближе к вечеру, когда путники успели изрядно проголодаться, устать и промерзнуть, тропа вывела их к массивным деревянным воротам. У входа в село никого не было, а за слегка приоткрытыми воротами весело бегали дети. Когда они увидели незнакомцев, тут же остановились, и с опаской посмотрели на пришельцев. А потом, один из мальчишек, громко заорав, помчался куда-то в село.
— И шо это с ним? — Удивленно спросил Изе. — Мы же не кусаемся.
Другие дети стояли тихо, смотря на пришельцев, и боясь пошевелиться.
— Не нравится мне здесь. — Произнесла Рия. — Такое чувство, будто бы нас здесь считают врагами…
И она была не далека от истины.
Из домов и улиц выходили люди, держа в руках вилы и топоры.
— Вона они! — Крикнул кто-то из толпы. — Они уже имеют наглость приходить к нам в белый день!
— Держите Волка! — Крики толпы становились все агрессивнее.
— Смотрите, им уже и попы помогают!
Прежде, чем беглецы смогли осознать, что происходит, разъяренная толпа окружила их. На пришельцев смотрели не только разъяренные глаза, но и острия вил и топоров.
— Несите их на костер! Пусть хорошенько прожарятся! — Крикнул кто-то, и толпа, связав и подхватив беглецов, понесла их к центральной площади деревни.
— По-моему, это уже слишком. — Произнесла Лианна, обращаясь к Илрону. — Два раза за одну неделю меня еще не жгли.
Маг оставил замечание оборотня без ответа.
Их принесли на площадь, и бесцеремонно бросили на мокрую, холодную землю, у основания двух столбов. На площади начал собираться люд, дабы посмотреть церемонию праведного отмщения.
— А ты не могла бы вновь измениться, и напугать их, как сделала это в Гироне, — Спросила Рия у Волчицы.
— Боюсь, что сейчас это лишь больше навредит нам, чем поможет.
— Но ведь нужно шо-то делать, или из нас приготовят шашлык. — Произнес Изе.
В тот миг из толпы вышел человек, одетый в широкие черные одежды, и Лианна сразу учуяла магию.
— Что здесь происходит? — Спросил он, и толпа сразу умолкла. Вперед вышел какой-то крестьянин.
— Да вот, господин маг, мы поймали злодеев…
— Седрик, ты в этом уверен? — Скептически произнес маг, осмотрев пленников.
— Ну… — Замялся крестьянин, — у нас не было времени разбираться…
