— И шо мы там забыли? — Иронично спросил Изе.
— Нужно вытащить оттуда Авесту.
— И как ты думаешь это сделать? Испугать эльфов магией?
— Пока не знаю, но путь туда слишком долог, и мы успеем что-либо придумать.
— И почему это мы должны помогать магам? — Спросил Мойше. — Вы нам не очень то помогали…
— Он прав, — ответила за Илрона Волчица. — Последние события связали нас вместе, а значит мы и должны держаться вместе. Когда Волк остается один, без своей стаи, он погибает. Меня изгнали из моей Стаи — теперь у меня есть другая. Теперь мы одна стая, и пока мы ею будем оставаться, у нас будет шанс выжить. Грядут смутные времена, и кто знает, сколько еще всего свалится нам на головы. К тому же, наш единственный шанс попасть в Академию — Элория, или хотя бы Драконы, если они еще не пропили все свои корабли.
— Значит решено. — Подвел итог Мойше.
— Извините, — обратился Илрон к старшему магу, — можно попросить вас, что бы вы приютили мою сестру у себя, до тех пор, пока все не успокоится.
— А почему я не могу пойти с вами? — Опередила мага Рия.
— Путь через Туманные Горы опасен и непредсказуем.
— А разве нельзя пойти через Вольстрим?
— Боюсь, что нет, — с печалью в голосе ответила Лианна. — Не забывай, что я в изгнании, и меня не пропустят через леса. Да и умертвий тоже, не говоря уже о приставнике.
— Рия, они правы, — произнес маг, — у нас тебе будет лучше… — Договорить он не успел. С улицы донесся протяжный, злорадный вой.
Лианна сразу же его узнала. Этот звериный клич был вызовом. Так дикие предки Волков вызывали на бой тех, кто посмел зайти на их территорию охоты. И не смотря на воспитание цивилизации, кровь заиграла в ее жилах. А спустя мгновение, снежно-белая волчица выскочила из дома. Вслед за ней, поспешно достав какие-то странные предметы, выбежали Мойше и Изе. Последними среагировали маги…
Посреди площади стоял огромный серый волк, с красными, лишенными мыслей глазами, в окружении десятка мертвяков. Но это не были умертвия. От них несло гнилью. На телах были следы ран от мечей, стрел и копий, которые и были очагами гниения. В стеклянных глазах не отражалось ни одной мысли. На шее каждого из них сиял золотистым светом странный знак.
— It mi territ! — Произнес волк, увидев снежно-белую волчицу со стальными зубами и когтями, и Лианна уловила исходивший от него запах того же наркотика, каким опоили ее в Гироне. Она поняла, что этот Волк утратил свой разум, и теперь не больше чем дикий оборотень. Такое же бездумное существо, а возможно и хуже, какими были их предки несколько сот тысяч лет тому. — Go et this, ar I killar uar!
На шее у оборотня сиял золотистым светом странный ошейник.
Лианна знала, что слова общего языка не подействуют на одурманенный наркотиком разум, к тому же, если он успел пасть в зависимость. Поэтому она произнесла на древнем языке Волков:
— Ate proba! — Она понимала, что в таком состоянии разум утерянного не способен понимать слова общей речи…
«…с момента поселения на Материке разных народов возникла потребность общения. Для этого был создан общий язык. В своей юности он почти ничем не отличался от языка оборотней. Чем больше на Материке появлялось рас, тем сложнее становился язык. В нем появлялось все больше черт других языков, и в конце концов приобрел сегодняшний вид. После окончания Последней Войны и установления мирных и торговых договоренностей, межрасовое общение привело к тому, что жители разных стран, даже между собой, начали говорить общим языком. На сегодняшний день жители Материка очень редко прибегают к использованию родных языков, предпочитая общий…
— U ar swetserr. Its u opening bezd samer.
В ответ Лианна злобно фыркнула:
— Stat mi gorra.
В этот миг серый волк сделал огромный прыжок…
