Рен присмотрелась к ноге, после чего разразилась чередой проклятий в адрес черных зубастых тварей.
Я едва успела вернуться в комнату, как Рен и Синове прибыли на званый ужин. Мэйсон доставил их к моей двери пораньше, чтобы они ожидали вечера вместе со мной. Он меня не видел, подруг я позвала из ванной.
Когда я опустила ногу в воду, из горла вырвался клокочущий выдох. Я знала, что нужно было надеть сапоги, но в тапочках я двигалась тише.
В основном укус пришелся на лодыжку, достигнув самой кости. Укусы горели, будто в кожу вонзались раскаленные иглы. На внутренней стороне икры образовалась зазубренная рана длиной в один дюйм. Оттуда и вытекала большая часть крови.
– А если бы собака прокусила артерию? – причитала Синове. – Ты могла истечь кровью и умереть!
– Говори тише, – предупредила я. – Если бы собака прокусила что-то жизненно важное, я бы уже умерла. А я проделала долгий путь из туннеля.
Больше всего меня волновало, не оставила ли я после себя кровавый след – свидетельство, что побывала там.
Мне казалось, что момент для прогулки выдался идеальным. Джейс и остальные еще не вернулись, а ночные псы сидели в вольерах. Сначала я обыскала Даркхом. Это было довольно просто, так как он оказался совершенно пустым: кладовка и комнаты без единой вещицы, печь давно никто не топил.
Обследовать Ривербенд тоже труда не составило. В садах кипела работа: все готовились к званому ужину, и жилище прислуги опустело. Оставался Грейкасл. Там меня чуть не поймали, когда я кралась по коридору и заглядывала в комнаты. Внезапно я услышала скрип, и в ту же секунду дядя Кэзвин вышел из-за угла. Я проскользнула в нишу, и он прошел мимо, ничего не заподозрив. Ни в одной из комнат капитана я не нашла.
Следующей целью я выбрала туннель Грейсона и легко проскользнула внутрь. Там оказалось не так много рабочих, как в первый раз, возможно, потому что их вызвали в сады, чтобы помочь с приготовлениями. Каждая проезжающая повозка и тень словно состояли со мной в заговоре, утаивая мои шаги. Спустя несколько минут я добралась до туннеля, отмеченного выцветшим гербом Белленджеров, и обнаружила, что от него ответвлялись еще три коридора. Я выбрала самый дальний и прошла до конца, руководствуясь той же логикой, что и при поиске ценностей в сундуке: самые дорогие вещи всегда скрывались в самом низу.
Кроме жуткого эха капающей воды, я не слышала ни звука. Вдруг я оказалась у поворота. Сначала, конечно, я осторожно заглянула за угол, желая убедиться, что там никого нет. Маленький темный туннель футов в двадцать был пуст. В конце виднелась широкая металлическая дверь, из-под которой струился свет. Я прошла вперед, намереваясь проверить замок, и не заметила черных собак, прикованных цепями в темных нишах по обе стороны двери.
Зато они меня заметили.
Эти молчаливые дьяволы точно знали, что делали: они ждали, когда я подойду, а потом бросились на меня. Я успела отбиться, но не раньше, чем меня покусали. И мне еще повезло, что они задели лишь ногу. Как только я оказалась вне пределов их досягаемости, сорвала с себя рубашку, перевязала лодыжку и принялась вытирать капли крови с пола, пока собаки рычали и дергали цепи. Будь рядом стражник, он бы через несколько секунд прибежал на шум. В те минуты я не чувствовала боли, хотя знала, что дело плохо. Я прекрасно понимала, что попала в беду. Кончики пальцев покалывало, словно в них вонзались иглы, и я осознавала, что мне нужно скорее возвращаться назад, пока меня никто не нашел.
Пока Синове обливала мою лодыжку водой, чтобы промыть рану, я едва сдерживала стон.
– Прости, Каз, – плакала она. – Черт, здесь еще одна рана. Ты, верно, не заметила.
Да мне и не нужно было разглядывать каждую: лодыжка была испещрена укусами и напоминала кружевной чулок.
– Перевяжи, – протянула я сквозь зубы. – Просто перевяжи. Хватит промывать.
Они обе убеждали меня, что мне необходим целитель.
– И как я объясню это? Скажу Джейсу, что гуляла? – После глубокого вздоха я велела Рен спуститься на кухню.
Ее взгляд был прикован к кровавой воде, стекающей по ванне к сливу.
– Я не знаю дороги!
– Не волнуйся, ты не успеешь далеко уйти, как кто-нибудь тебя остановит. Скажи, что у тебя болит голова и тебе нужно лекарство. Попроси змеиный коготь, капсаин – что угодно! Мне нужно встать на ноги до ужина.
Если капитан и правда скрывался в Дозоре Тора, мы надеялись, что он окажется среди гостей.
– И еще кое-что. – Я схватила Рен за руку, пока она не ушла. – Тот человек, который преследовал меня. Он не всегда работал на Белленджеров. Он был кучером из Превизи.
Рен покачала головой.
– Ты уверена? Я его не узнала.
– Уверена. – Я рассказала ей, что он – тот самый извозчик, который много лет назад привез тигра на
– Это невозможно, – возразила Синове. – Никто не знал, что ты украла тигра.
Рен обеспокоенно вздохнула.
– За нее говорила репутация. Ее всегда подозревали.
– А теперь у нее есть грудь! Бедра! Она даже выглядит по-другому!
