Танец воров полностью

– Это компромисс, Прая. И он стоит очень мало по сравнению с тем, что получим мы. Работать за нарушителей не входило в мои планы, пока Ганнер не разинул свой большой рот и не объявил прилюдно о приезде королевы. Какой у меня оставался выбор? По крайней мере, теперь в этом была доля правды. Кази написала письмо, и королева действительно может прибыть в Хеллсмаус. Этого хотел отец. И если придется отстроить несколько лачуг в стороне от нашей территории, я проглочу желчь и сделаю это – и ты, и все остальные.

– Но какое право мы имеем их переселять, Джейс? Король может возразить.

– Король пусть болтает с цыплятами. Он никогда не узнает, что венданцы переехали, а мы получим землю обратно.

Кази была права, утверждая, что у нас не было четких границ. И такое не объяснишь постороннему человеку. Это было связано с комфортом, с тем, что казалось близким и родным. Мы знали, что не владели землей до самого горизонта, лишь насколько хватает глаз.

– И что это был за поцелуй? Я уверена, что даже у Пакстона отвисла челюсть. Кази говорила, что тебе нет до нее дела.

Мои пальцы сжали кружку.

– Когда она такое сказала?

– Вчера вечером.

Не удивительно. После того как я солгал ей о месте, куда мы путешествовали, угрожал сбросить с лошади, а потом она заподозрила, что я причинил вред ее друзьям, она, вероятно, сочла, будто мне плевать на нее. Я не сумел выразить свои чувства, а может, просто надеялся, что они уйдут. Но вместо этого они только росли, превратившись в камень на пути, который я не мог обойти.

Прая посмотрела вниз и покачала головой.

– Черт, Джейс. Она держит тебя за горло.

– Я патри, помнишь? – ответил я, стараясь звучать как можно увереннее. – Никто меня не держит.

Сестра, однако, не выглядела убежденной.

Появился бармен и поставил на стол новую порцию эля.

Когда он ушел, Прая протянула руку и сжала мою ладонь.

– Я люблю тебя, брат. Ты знаешь, что я поддержу тебя во всем, что бы ты ни делал. Просто будь осторожен.

Мэйсон, прочистив горло, постучал ложкой по столу. Прая потянулась и тоже взяла его руку, но гораздо сильнее, чем мою.

– Я люблю тебя, брат, – сказала она ему. – Но если ты еще хоть раз громыхнешь этой ложкой, я проткну ею оба твоих глаза.

Мэйсон уронил ложку на пол, чтобы раздразнить ее, и они начали бороться, будто им снова было по двенадцать лет. Элю досталось больше всех – три кружки оказались на полу. Некоторые привычки не умирают, и я был этому рад. Мэйсон, наконец, объявил капитуляцию, когда Прая впилась ногтями ему в ухо.

– Ладно, я уже достаточно повеселилась и не хочу вас больше терпеть, – объявила она, бросив беглый взгляд на разлитый эль. – Нам все равно пора домой. Вечером намечается праздник с новыми гостями. Посмотрим, умеют ли венданцы танцевать.

Я уже знал.

Кази была искусным танцором – но не таким, о котором говорила Прая.

Мэйсон потер ухо и встал.

– Я приведу эту парочку домой. Пусть остудят пыл, пока не начнется вечеринка. Я не собираюсь возвращаться за ними через несколько часов.

– Будь осторожен, Мэйсон. В прошлый раз, когда я попросил рахтана остудить пыл, я чуть не лишился самого драгоценного.

– Эти двое? – усмехнулся Мэйсон. – Я не волнуюсь.

Я тоже так думал.

– Идем? – спросила Прая, собирая купленные пакеты с едой.

– Я прибуду чуть позже. У меня встреча на бирже.

Прая закатила глаза.

– Посол?

Я кивнул.

– Покажи ему, где раки зимуют, Джейс. Я устала от этого засранца.

Засранец, который отвечал за значительную часть наших доходов. Я улыбнулся.

– Я обязательно передам ему привет.

– Будь осторожен, – добавила она, оставляя на стойке несколько монет, чтобы оплатить наш счет. – Люди Кандоры – сумасшедшие.

Надрать задницу и быть осторожным.

Пройтись по лезвию бритвы.

В этом и заключалась роль патри.

– Боже милостивый, Кази! Нужно позвать целителя! Фикатандэ драгнос! – В голосе Рен слышалось не только удивление. Это был страх.

– Все будет в порядке. Просто помогите перевязать.

Рен и Синове помогли мне перебраться в ванну, чтобы не испачкать пол кровью.

– Сначала нужно промыть, – возразила Синове. Она помнила, чему нас учили.

По правде говоря, раньше никто из нас не получал серьезных травм: ранеными всегда уходили другие. Проблема заключалась в том, что мы понятия не имели, как правильно промывать раны. Да и узнавать я не слишком стремилась: боль мешала сосредоточиться. Мне потребовалось все самообладание, чтобы не позволить рукам дрожать, – что было бессмысленно, потому что с ними все было в порядке. Я сжала пальцы, чтобы те не тряслись.