МИСТИЧЕСКАЯ ЗАГАДКА ДЛЯ ПЫТЛИВЫХ УМОВ.Начать охоту на самых могущественных ведьм или умереть от рук королевы Англии?Канун Рождества, 1889 год. В секретном подразделении эдинбургской полиции – Отделе по расследованию нераскрытых дел, предположительно необъяснимого и сверхъестественного характера – бывали плохие дни. Но сегодняшний – однозначно самый худший.Премьер-министр посреди ночи вызывает скандально известных инспекторов полиции Иэна Фрея и Девятипалого Макгрея и сообщает им: королева Виктория, самый могущественный человек в стране, жаждет их смерти. Ведь они убили дорогих ее сердцу медиумов… Чтобы заслужить помилование, Фрею и Макгрею предстоит отправиться на задание, равносильное смертному приговору. А заодно выяснить, какую тайну скрывают во дворце на самом деле.Захватывающий викторианский детектив с дуэтом харизматичных и чертовски обаятельных сыщиков.«Захватывающий викторианский детектив с дуэтом харизматичных и чертовски обаятельных сыщиков». – Иэн Рэнкин «Чрезвычайно занимательная викторианская загадка». – The New York Times«Page-turner, который не даст вам заскучать». – Independent «Делаю официальное заявление: я фанат Фрея и Магкрея!» — Кристофер Фаулер «Умная, временами пугающая, великолепно написанная история… То, что нужно!» – Crime Review
© Ключарева Д.Э., перевод на русский язык, 2022
© Издание на русском языке, оформление. «Издательство «Эксмо», 2023
Несмотря на то, что история эта по большей части представляет собой выдумку, ключевые элементы этого романа – экстраполяция хорошо задокументированных исторических фактов.
Все цитаты из «дневника» приводятся дословно и взяты из реально существующего источника. Личность автора будет раскрыта в ходе повествования.
Девочка цеплялась за длинные юбки старой карги, несмотря на то что старуха наводила на нее не меньший ужас, чем окружающая темнота.
Они стояли посреди лесной дороги, пламя свечи трепетало от холодного бриза. Этот огонек, что скрывала от ветра костлявая рука, был единственным источником света. Его хватало на пару ярдов, а за пределами этого круга весь мир являл собой кромешную черноту.
– Уже скоро, дитя, – сказала старуха, несомненно чувствуя, как дрожит ребенок. – Стой смирно. И не вырони то, что я тебе дала.
Она перевела свои желтоватые глаза в прожилках сосудов на корзинку, висевшую на руке у девочки. Заскулив от страха, дитя еще крепче прижало к себе ношу. Внутри звякнули бутылки.
Девочка смотрела вперед и не сводила глаз с густой тьмы, пока не услышала слабый звук. Ее передернуло.
– Это они? – требовательно спросила старуха, и девочка кивнула. Время пришло.
Звук постепенно становился все громче и четче. Топот копыт. Теперь его слышала даже карга, чей слух изрядно испортился с годами. Ее тонкие губы изогнулись в недоброй улыбке, обнажив ряд щербатых коричневых зубов.
Вдалеке появился свет одинокого факела, и, едва они его завидели, улыбка старухи угасла. Ее лицо приняло самый несчастный вид, и она воздела руки.
–
Перед ними остановился высокий крепкий дилижанс, глянцевый и черный, как сама ночь. Мускулистые лошади, чье дыхание в ночном воздухе собиралось в облачка пара, выглядели изнуренными.
Сухопарый краснолицый возница, изо всех сил натянувший поводья, в замешательстве смотрел на каргу. Он открыл было рот, но не успел произнести ни слова, ибо из экипажа раздался крик мужчины:
– Какого черта?
– Тут леди на дороге, сэр, – ответил возница.
– Что?
–
Стенания старухи разносились по необитаемым лесам, и девочка тряслась всем телом, глаза ее блестели в слабом свете факела экипажа. Она едва не рыдала от страха.
Губы возницы дрогнули.
– Простите, сэр, – сказал он, – думаю, вам стоит самому взглянуть.
Они услышали кряхтенье и весьма неохотное: «Ну раз уж так надо…»
Возница спустился с козел в тот самый момент, когда внутри дилижанса вспыхнул свет. Дверь открылась, и на землю спрыгнул юноша с небольшой масляной лампой в руке.
Он был невысок, и гладкое пухлое лицо его сообщало, что это аристократ с хорошим достатком. Его одежда – двубортный фрак дорогого зеленого бархата и белоснежная рубашка с галстуком – также говорила о богатстве. Взгляд светло-голубых глаз его был осоловелым – до неожиданной остановки этот человек явно крепко спал.
Он посветил на старуху с девочкой и с брезгливостью их оглядел.
– Это ваша внучка? – потребовал он объяснений.
– Да, сэр.
– Что вы здесь делаете?
–
– Погодите, погодите! – сказал джентльмен. – Дуглас, дай им воды.
Возница вернулся к своему сиденью, достал кожаную флягу и передал старухе. Та протянула ее девочке, которая, казалось, удивилась, но после незаметного тычка карги все же сделала пару глотков. Старуха пила долго, кашляя и отфыркиваясь, а затем вылила немного воды себе в ладонь и обтерла грязное лицо. Потом вернула флягу вознице.
– А теперь, – сказал джентльмен, – расскажите нам, что случилось.
Старуха шумно дышала, прижав руку к груди.
– Мы… мы с сыном ехали в Кентербери. Он работает на виноторговца, и завтра рыночный день. Деточка моя устала, и мы пересели назад, вздремнуть промеж бочек. Мы дрыхли и вдруг услыхали крики. Сын остановил телегу, и мы услышали этих лиходеев…
