С этими словами отчаянный флибустьер и матерый морской волк испустил дух. Мысленно пообещала выполнить его просьбу. Ерс, так же как и я, слыл его давним закадычным приятелем. Хани, на протяжении всей своей долгой, неспокойной жизни, отлично умел дружить, и поэтому не заключалось ничего удивительного в том, что, даже не смертном одре, он беспокоился о старом товарище. Дружба и море - вот две вещи, которые канонир действительно ценил. Побольше бы в мире таких вот, как Хани.
Поднялась и огляделась вокруг. Выжившие пираты со скорбными лицами ковыляли по палубе, помогая раненым и перетаскивая трупы погибших. При виде этой картины печаль в душе оттеснила злоба. Я выступила вперед и громко произнесла, чтобы все флибустьеры отчетливо услышали:
- Обращусь к вам, господа. На краткое время попрошу отложить дела и подойти поближе. Это не займет много времени. Хочу сделать небольшое объявление.
Покосившись на говорившую, пираты безразлично пожали плечами и потащились к капитану. Сейчас верные подчиненные походили на восставших из могилы покойников - серые лица, потухшие взгляды, опущенные руки, шаткая походка и одежда, перепачканная алым. От этой мысли почувствовала себя некромантом, повелевающим небольшим сборищем мертвецов.
- Это происшествие открыло мне глаза на нашу компанию, - начала я, как только кучка пиратов приковыляла на зов, - вот это, - подняла повыше злосчастную книгу, услужливо предоставленную Ерсом, - Ваш капитан видит впервые. Никто случайно не знает, как книга по черной магии могла оказаться в капитанской каюте?
Молчание. Ничего, большего и не ждали.
- Не знаете? - заглянула в глаза каждому. И в ответ лишь искренне недоумение. - Никаких соображений?
- Вероятно, тот юнга? - выдал предположение находчивый Луи, - стоит допросить его.
- Малец мертв, - мрачно заверил его пушкарь Фермен, - я самолично видел, как во время битвы каменные мясники загнали парня в угол и освежевали, аки свиную тушку.
- То есть вы хотите сказать, что виновников нет? - честно признаться, я начинала постепенно выходить из себя, - в таком случае, знайте - среди нас на корабле есть предатель! Да-да, именно - предатель! - последнее слово произнесла с особым нажимом, чтобы до них получше дошел ужасающий смысл сказанного, - не знаю, не ведаю, жива ли "крыса" или попала в лапы "кошкам". Ясно одно - с сего момента каждый находится под подозрением. Через пару дней мы прибудем в порт Куару. Там-то, надеюсь, все и разъяснится. А теперь можете продолжить брошенные дела. Наверняка, каждый из вас найдет себе предмет для размышлений.
С этими словами круто развернулась на каблуках и прошествовала в свою каюту. Захлопнув дверь, остановилась у окна, прислушиваясь к своим ощущениям. Слез не было, как и жалости. Видимо, на всем протяжении своей короткой, но сполна насыщенной событиями жизни, я и не заметила, как очерствела душой.
____________________________________________________________
(Имеется ввиду средневековая история в жанре фэнтези с элементами стимпанка. "Огонь и железо. Легенды черной смерти".
*Бета утонула в собственных слезах*
Едва прибыв на остров, пираты пустились во все тяжкие. Пришвартовав "Дельфу", разбойники поспешили поскорей покинуть судно с такой торопливостью, словно оно проклято. Немного побыв на быстро опустевшей "Дельфе", я оставила в каюте безнадежно испорченный камзол и спустилась по трапу на берег.
Долгое время, в одиночестве, бродила от таверны к таверне, которые были в изобилии разбросаны в прохладной тени широколистных пальм. Раньше здесь, вероятно, располагались непроходимые джунгли. Но теперь от них остались только жалкие воспоминания в виде небольших участков растительности. Порой на глаза попадались низкорослые кустарники с ядовито-желтыми цветами, бархатистые трубчатые алламанды, долговязые кокосовые пальмы и прочие редкие растения.
Однако флора острова Куару заботила мрачного капитана "Дельфы" куда меньше местных трактиров.
Ступая по блестящему на солнце песку, я бродила от кабака к кабаку, поскорей пытаясь забыться. Жители острова не обращали на разодетую по-пиратски барышню в треуголке и с саблей никакого внимания. Очевидно, привыкли к подобным субъектам, отирающимся в их маленьком "волшебном раю".