Но когда я умудрилась точным апперкотом зазвездить помощнику в челюсть, он, наконец, бросил тщетные попытки решить проблему миром, раздраженно схватил командира за руки и в мгновение ока оказался сверху, прижав драчунью к земле. Я пыталась вырваться, рычала, пробовала укусить нахала - бесполезно. Он без малейших усилий удерживал меня, подмяв под себя и окончательно обездвижив.
Оказавшись в таком затруднительном, двусмысленном положении, впервые ощутила настоящий ужас. А взглянув в глаза Гоцу, испытала острое желание провалиться сквозь землю и перестать существовать. В груди разгорелось то самое чувство, заставшее врасплох на заколдованном водопаде.
Пытаясь отогнать наваждение, немного отдышалась, приходя в себя.
- Теперь понятно, каким образом ты спас корабль от Яркой Смерти, - зло прошипела сквозь зубы, стараясь не смотреть в глаза победителю, - это меня ты так сильно ненавидишь, и пытаешься избавиться...
- Вовсе нет! - в его голосе явственно прозвучала досада. Невзирая на то, что по-прежнему отказывалась ему верить, я поняла - он говорит правду. Беспокойно завозившись под своим противником, вновь предприняла попытку к бегству, но вес его тела не позволял даже вздохнуть полной грудью. Испугавшись, заговорила быстрей:
- Тогда отвращение? Поэтому ты меня не выносишь?
- Нет, - мы находились настолько непозволительно близко друг к другу, что в какой-то момент показалось, что наши сердца бьются в унисон.
- Тогда отчаяние? Но я не совсем понимаю, как это связано с...
- Вы забываете еще об одном чувстве. И поверьте - оно намного сильнее всего вышеперечисленного.
- Что это? - по коже пробежали мурашки. В душе я была готова к любому, в том числе и к самому невероятному ответу. Но такого вообще не ожидала.
Застонав от безвыходности, он проорал в самое ухо недалекому командиру:
- Любовь! - потом, немного успокоившись, взял себя в руки и сказал намного тише. Почти прошептал: - Я люблю вас.
Довольно долгое время мы молчали. Я от шока и потрясения, а он от раскаяния в том, что выдал сам себя. И, казалось, это было его единственным "преступлением".
- Так значит, Килдан солгал? - совсем онемев, произнесла я.
- Не знаю, что там по поводу Килдана, - зло прохрипел первый помощник, - но, дабы вы знали, я сам собрал всю команду и отправился вслед за этим полоумным, чтобы вытащить из беды своего капитана. К тому же, если оный капитан не забыл, то именно первый помощник спас его от ублюдка-Бакстера, а так же поймал его, когда он вопил, как резанный, сорвавшись с канатов, а затем умертвил того самого неосторожного орка. Все это время я старался незаметно приглядывать за вами, так как вас ни на минуту нельзя оставить одну, иначе непременно что-нибудь натворите. К тому же, если не помните, я остался на корабле и после того, как получил карту, хотя, будь я предателем, мог бы попросту сбежать. Благо, запасные лодки в наличие имеются, а ночи стоят темные. Но я до конца, всегда был с вами, и последнее, чего мог ждать в ответ, так это обвинений!
И тут мне стало по-настоящему стыдно. Залившись краской и уповая на то, что тролль не может видеть конфуза, вызванного его чувственной, яростной речью, сказала, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- Гоц, пожалуйста, прости. Мне не следовало обвинять тебя, толком ни в чем не разобравшись. Ох, чертов Килдан... Заморочил совсем со своим письмом... Наверняка подсунул подделку. Я такая дура...
Не знаю, что меня толкнуло на дальнейший поступок. Либо количество выпитого алкоголя, либо слова первого помощника, которые были способны опьянить сильнее любой синьки...
Я высвободила руку, обхватила шею Гоца, притянула к себе. В свою очередь он немного ослабил хватку, приблизился, и, секунду спустя, наши губы соприкоснулись в головокружительном поцелуе.
Было так приятно быть заключенной в его объятиях. Я с невероятным наслаждением ощущала себя такой хрупкой, податливой, но защищенной. На всем протяжении нашего продолжительного знакомства наши роли впервые поменялись местами. Он был лидером, а я слепо, доверчиво подчинялась любому его движению, он был ведущим, а я ведомой, он был моим капитаном, а я всецело зависимой от него. И это приносило невероятное, восхитительное наслаждение. В этот недолгий, краткий миг в кои-то веки я сняла свою маску извечной бескомпромиссной и жестокой пиратки, под которой открылось лицо обыкновенной девушки, способной отдать всю себя без остатка. Он тоже стер с лица опостылевший грим, из безропотного, незаметного подчиненного обернувшись истинным воином. Многие из нашей братии в тайне шептались, мол, Кирана водит шашни с Килданом. Для меня все эти пустые байки не были секретом. И вряд ли кого заботило, что со своими взрывными характерами мы просто сожрали, спалили бы друг друга. Но здесь, как говорится, вода усмиряет огонь, а пламя разжигает страсть.
Вдруг, прервав поцелуй и чуть отстранившись, Гоц помутненным взглядом посмотрел на меня.
- Сколько лет с вами работаю, но до сих пор не могу вас разгадать...
