В девять вечера на улице ещё светло, и я решила посидеть на скамейке недалеко от дома. А подойдя ближе, к своему ужасу, обнаружила на той самой скамейке Артурчика в весёлой и шумной компании таких же, как он, великовозрастных ребят и девиц. Одна из девушек, изящная блондинка в ультракороткой юбке, сидит на коленях Артура. Одной рукой она обнимает его за шею, в другой держит тонкую, длинную сигарету. В надежде, что меня не заметят, я резко сменила курс и ускорила шаг.
– Вау, какая конфетка! Деву-у-шка-а! – горланит какой-то парень из компании.
Тут же послышался голос Артура, но слов не разобрать. Надеюсь, он объяснит своим друзьям, что я не достойна их внимания.
Видимо, не объяснил, потому что за спиной уже приближается топот бегущего преследователя. С великим трудом я подавила в себе желание рвануть наутёк. Хоть бы пронесло! Но нет – со мной поравнялся высокий, темноволосый парень, на вид лет шестнадцати.
– Стой, конфетка, куда торопишься? Ты же сеструха Артура? – его слова резанули слух. Уж очень неприятно быть родственницей этого шакала.
– Кажется, его сестру зовут Снежана, – отвечаю будничным тоном, осознавая, что поддержать непринуждённую беседу куда безопаснее, чем игнорировать совсем. Плавали уже – знаем.
– У-ух, какой у тебя голос, обалдеть! И сама ты охрененная красотка! Я бы на месте Турыча такой сестрёнкой гордился. Ты мулатка, да? Мне нравятся мулаточки! – парень забежал вперёд и теперь шагает, наполовину развернувшись ко мне лицом и беззастенчиво меня разглядывая.
– Нет, не мулатка, – стараюсь скрыть раздражение.
Он мулатов-то хоть видел? Реально уже достало! Летом буду жариться под солнцем до состояния печной трубы, чтобы и вопросов подобных больше не возникало.
– Как это? А Турыч говорит, что мулатка. Ну, отец же у тебя негр? – парень упорно склоняет меня согласиться быть мулаткой.
– Нет, мой отец не негр, точнее, не афроамериканец, и вообще не афро – он француз.
– Фигасе! Это ты что, типа француженка? – восхитился мой попутчик.
Я посчитала за благо не отвечать, тем более мы достигли парадной, и мне уже очень не терпится избавиться от навязчивого любителя экзотики.
– Спасибо, что проводили, до свидания, – я протянула руку, чтобы набрать код домофона, но парень её перехватил.
– Да постой, куда ты торопишься, время ещё детское. Давай хоть поговорим немного. И что ты мне выкаешь, я вроде как молодой ещё? – загоготал он, продолжая держать меня за руку.
А вторая-то рука в гипсе, и чем мне теперь отбиваться? Вот чёрт!
Я изучающе оглядела парня с головы до ног – симпатичный, модно одетый пижон. Но Витёк мой ничуть не хуже. И даже лучше!
– Во, бля, у тебя глаза жёлтые, как у кошки! Ваще улёт! – восхищается пижон, а я пытаюсь осторожно освободить руку из захвата. – Ты что, боишься меня? Да брось, котёнок, я девочек не обижаю, я тебе не Турыч отмороженный. Это же он тебе руку повредил, да?
– Нет, это я сама. И отпусти меня, пожалуйста, мне и правда пора.
– Скажешь, как тебя зовут, и тогда пойдёшь.
– Диана, – признаюсь нехотя.
– Круто! – снова восхитился пижон. – В тебе вообще всё круто! Ну, ладно, если тебе очень надо, то иди, конечно, но мы ещё увидимся, красотуля Диана. И, кстати, меня Игорь зовут.
– Очень приятно и спокойной ночи, Игорь, – я рванула в подъезд, а вдогонку услышала:
– Сладких снов, котёночек!
Этой же ночью я проснулась от крепкого пинка по заду и вскрикнула от неожиданности и боли. Когда попыталась вскочить, то сильные руки грубо толкнули меня назад. Надо мной навис взбешённый Артур, дыша мне в лицо смесью табака и алкоголя. Я брезгливо поморщилась.
– Ты что орёшь, сука? И чего это ты кривишь свою губастую морду, а?
– Отойди от меня, – шепчу, тщетно пытаясь скрыть свой страх.
– Рот закрой или я тебе заткну его своим членом.
Я в ужасе таращу на него глаза – членом?!
– А теперь слушай меня, чурка тупорылая. Если хочешь сохранить вторую руку, отвали от пацанов, ясно тебе? Чтоб я тебя близко с ними не видел.
– Я ни к кому не лезла, – тихо бормочу.
– Да? А с Игорьком не ты сегодня заигрывала, овца?
– Я не заигрывала! Ты же видел, что он сам за мной пошёл, а я просто проходила мимо.
– Вот и проходила бы дальше, а не вертела бы своей чёрной жопой перед нормальными пацанами, француженка недотраханная. Короче, ещё раз так мимо пройдёшь, и ходить больше не сможешь – нечем будет. Усекла? – Артур прижался ко мне вплотную, и воздух теперь приходится вдыхать через раз.
– Почему бы тебе просто не попросить своих друзей не подходить ко мне? – шепчу я, преодолевая страх.
– Я уже всё сказал, шлюха черномазая. Хоть в окно теперь летай, но чтобы на глаза нам не попадалась, – с этими словами он сильно сдавил мою здоровую руку и я, морщась от боли, прошипела:
– Отпусти, я поняла!
Артур неохотно отпустил моё запястье, усмехнулся и вышел из комнаты.
Отчаянные слёзы брызнули из моих глаз. Я снова почувствовала себя очень маленькой и беззащитной.
