Диана
– А скажи мне честно, Диана, у меня мог быть шанс?
Мы расположились друг напротив друга за столиком в ресторане отеля. Юра держит мои ладони в своих и прямо сейчас мне хочется, чтобы эти крепкие надёжные руки обнимали моё тело. Конечно, можно дать парню этот шанс и взять то, что нужно мне. Но я хорошо осознаю, что сейчас во мне урчит плотский голод, утолив который, я лишу этого доброго, милого Рыжика множества других шансов. Я прищуриваюсь и внимательно всматриваюсь в его напряжённое лицо.
– Шанс? А это, Юра, смотря на что ты рассчитываешь. Я бы сказала так: у тебя есть выбор и ты можешь его сделать прямо сейчас, а можешь трезво поразмыслить. И прямо сейчас меня устроит любой твой ответ, но от правильности этого выбора зависит твоё завтра.
Мне не очень приятно строить эти запутанные шарады, а просто хочется сказать: «Юр, давай-ка вкусно перепихнёмся без лишних разговоров». Ну а потом… А что потом? Да пусть уматывает хоть к себе в Питер, хоть в Воркуту, хоть к чёртовой бабушке. Однако я продолжаю нести этот дремучий бред, предоставляя парню право выбора:
– Понимаешь, Юрочка, ты мне очень нравишься, но не только как мужчина. По странному стечению обстоятельств, на данный момент в этой стране ближе тебя у меня никого нет. Точнее, мне хочется думать, что всё же есть… но я в этом совсем не уверена. И проверять пока не готова. Поэтому выходит, что здесь ты – мой единственный друг.
– Ты расскажешь мне? – тихо и проникновенно спрашивает Рыжик, а я с трудом сдерживаю циничную ухмылку.
– Возможно… когда-нибудь, – отвечаю уклончиво, – зависит от сделанного тобой выбора.
– Значит, мы друзья? – Юра нацепил бодрую улыбку и постарался придать своему огорчённому голосу больше оптимизма. Какой мудрый мальчик.
– Я на это надеюсь, но мы ещё можем всё переиграть и расширить границы, – безжалостно провоцирую я.
– М-м… Как же много всего я хочу с тобой сделать, Диана!.. Но если это отдалит нас друг от друга, то я, пожалуй, предпочту соблюдать пионерскую дистанцию, – Рыжик навалился на стол и придвинулся ко мне почти вплотную, грубо нарушая эту самую дистанцию. – Иначе, боюсь, ты станешь той поглощающей воронкой, из которой не выбраться простому смертному мужику. Я сегодня улечу домой и постараюсь успокоиться. Возможно, я даже перестану видеть сны, в которых твоё прекрасное тело извивается подо мной, а ты в экстазе выкрикиваешь моё имя… своим невероятным голосом… голосом Сирены.
Ох, сейчас и договорится мне этот рыжий змей-искуситель. Пушкин со своими бледными персями и ланитами нервно курит в сторонке, а я мысленно показываю ему неприличный жест – отдыхай в Лукоморье, мастер.
– Я оценила, спасибо, Юра, – мой лаконичный ответ не подразумевает дальнейшего развития опасной темы.
Ладони парня, продолжающие сжимать мои пальцы, подрагивают. Я настойчиво высвобождаюсь из его рук и достаю из сумочки флэшку.
– Усмири-ка свой гидроскоп, жаждущий путник, и поговорим о деле.
– Я весь во внимании, – соврал Рыжик.
– Юра, на этой флэшке твой бизнес-план и, кстати, он очень неплох, я его лишь слегка откорректировала. Ещё ты найдёшь здесь моё собственное видение, но там пока ещё сыро… – и я посвятила потенциального партнёра по бизнесу в свою смелую идею.
– Диана, так значит я могу надеяться, что ты прилетишь ко мне в Питер?
Так вот о чём он сейчас думает! Интересно, он хотя бы слышал, на какую тему я тут распиналась?
– Да, Юр, вероятность очень велика. Даже если ты не одобришь моё предложение, я всё равно прилечу, чтобы увидеть прекрасный Санкт-Петербург, а ты станешь моим терпеливым гидом. Ты, кстати, точно не женат, мне не стоит переживать за свою причёску?
– Абсолютно точно! Хотя, знаешь, я легко мог бы забыть об этом, встретив тебя, – хохотнул парень.
– Ты слишком взрослый холостяк, Юрочка, пора бы уже… – я решительно встала из-за стола и закончила, что называется, из другой оперы: – Пора бы тебе, Юра, уже в аэропорт собираться.
Надо срочно отпустить от себя этого парня или себя от него… Но, независимо от формулировки, нам пора прощаться. Оставив несколько купюр на столе, Рыжик встал и подошёл ко мне. Я прижалась к нему, обхватив обеими руками за талию, а он сжал меня крепко, вдавливая в своё тело, и прижался губами к моему виску.
