Виктор был злой как чёрт, эта стерва и здесь первая, не знал, что она так по-итальянски «шпарит». А Сергей счастлив и горд за Ольгу, как всегда. И она больше не волновалась, вновь стала собой, у него с души свалился камень.
— Синьора Разумовская руководителем Вашей стажировки будет профессор Франческо Риччи.
Риччи приподнялся с кресла и приветливо улыбнулся Ольге.
- Простите, синьора ведущая, простите синьор Риччи, я бы хотел поработать с синьорой Разумовской сам. Это тема, которой я раньше занимался, мне бы было интересно. Если, конечно, никто не возражает.
- Да. Да, конечно, профессор Абруццо. Без проблем.
Виктор в ярости: — Вот сука!!!
- Заткнись, врежу, не посмотрю, что …. — Сергей еле сдержался.
___________________________________________________________________
В лаборатории кафедры, которой руководил профессор Абруццо, новейшее оборудование, такого в Петербурге пока нет. У сотрудников рабочие места оснащены так, что можно только позавидовать. Сергей и Виктор в другом корпусе института. Ольга сегодня знакомилась с описанием приборов, инструкциями по работе с ними. Ей нужно провести кое-какие дополнительные исследования для своей диссертации.
Весть о её прекрасном знании итальянского ещё не долетела до ушей простых смертных. Поэтому, они, не стесняясь, и не понижая голос, весь день с перерывами на кофе и обед, обсуждали Ольгу. Она слышала, но ей было всё равно, к этому она привыкла, не реагировала, совсем. Люди везде одинаковы, что в России, что в Италии. Она вообще людей недолюбливала, для неё в мире существовали только два человека: бабушка и Сергей. К остальным она была индифферентна. Сама никогда первая на конфликт не шла, подлостей не совершала, не сплетничала, но, если, уличала кого-то в «грязных делишках», жестко вычеркивала из круга своего общения навсегда, обратной дороги не было. Этот человек переставал для неё существовать.
Самая молодая в лаборатории, слегка полноватая Лаура болтала больше всех.
— Я не поняла, почему её взяли в нашу лабораторию? Вроде, не собирались. У нас итак очередь на оборудование, записываться надо, а у меня сроки.
Аллесандро работал здесь дольше всех, высокий, красивый, но немного женственный брюнет считал Лауру молоденькой дурочкой, которую непонятно за какие заслуги взяли в лабораторию.
— У тебя всегда сроки. Меньше надо по кабакам таскаться. Потом «просыхаешь» долго. Но, в общем, ты права, зачем нам эта клуша? Ни кожи, ни рожи. И одета, как будто с бомжами под мостом ночевала.
Самый незаметный, но надёжный трудяга Матео, среднего роста, в очках, молчаливый, некрасивый, из тех, про кого говорят — середняк, звёзд с неба не хватает:
— Ну, зато Аличе волноваться не придётся, хотя Клушу профессор сам на конференции у профессора Риччи забрал.
— Как забрал? Зачем? — Аличе это было явно не по душе.
Аличе очаровательна: высокая, с прекрасным лицом и точёной фигурой. Это её Ольга видела вместе с профессором в ресторане отеля.
Она уже год как любовница Абруццо, у неё далеко идущие планы. Она как орлица охраняет пространство вокруг него, не подпуская ни красивых, ни страшных. Аличе вообще бы всех женщин превентивно уничтожила, ревнива была ужасно. Оно и понятно почему. Абруццо — красавец. Умный, успешный, самый молодой профессор в Университете.
Правда, у него бывают приступы неконтролируемой ярости, часто, может, даже слишком часто, бывает грубым, и ещё, когда ему снится кошмар, страшно кричит во сне, чем пугает её, а когда просыпается от собственного крика, может выгнать. Хорошо, если только в другую комнату, а то и за дверь выставит.
Матео пожал плечами: — Не знаю.
Весь день Абруццо был занят вне стен кафедры, даже в свой кабинет не заходил. Он поднимал свои записи по Ольгиной теме, которые хранил дома, за пять лет многое подзабыл, нужно было освежить память. В конце дня зашёл в лабораторию, повернулся к Ольге:
— Зайдите, пожалуйста, ко мне в кабинет.
Он пропустил её вперёд, они вышли. В лаборатории на мгновение установилась тишина. Всех поразило слово «пожалуйста», и то, что он пропустил её вперёд, галантностью профессор не отличался.
___________________________________________________________________
Ольга в кабинете профессора второй раз, о первом вспоминать не хотелось. Тогда она была не готова: неуверенная, напряжённая. Но многочисленные выступления на турнирах всё-таки кое-что в ней воспитали. Ты можешь трястись внутри, но никогда не показывай это другим. Кажется, Абруццо не заметил, но вот Серёжка, конечно, всё видел и переживал за неё, да, ещё и не понимая, что происходит.
Сейчас она была расслаблена, она прошла «отбор». Профессор сидел за столом, Ольга в кресле перед ним.
Он, конечно, очень красив, гораздо красивее, чем на фотографиях. Она всегда считала, что фотографии вообще не могут передать истинную красоту человека, они статичны, а лица в динамике гораздо красивее. Эмоции, речь, мимика, всё это накладывается на статичную картинку и создаёт образ. Судить по фотографии о красоте человека, как судить о танце по одному движению, хоть и выразительному.
Они говорили по-итальянски.
