— Я смотрю, уже кто-то к сердцу припал?
Антония опустила глаза.
— Мне там делать нечего.
— А что так?
— На земле живем. На него тетка уже глаз положила для моей кузины.
— Так отбей! Дел-то!
Антония покачала головой.
— Мигом из дома вылечу. А мне сейчас и идти некуда, и жить особо не на что. Хотела травницей куда устроиться…
— А диплом у тебя есть?
— Диплом?
— Это город, девочка. Здесь без диплома об окончании курсов тебя просто никуда не возьмут. Разве что полы мыть. Прислугу нанимают — и то ее сначала в агентствах учат. Как подать, как положить, как принести — встать — сказать… а ты как думала?
— Но травы-то я знаю!
— И никого это интересовать не будет. Без бумажки — ты букашка.
Антония на минуту понурилась.
— А закончить эти курсы можно?
— У тебя есть на это деньги?
— Эммм… честно говоря — нет. Наверное. Это дорого?
— Смотря что ты хочешь.
— Я травы знаю. И за больными могу ухаживать…
— Это тебе для лекарок курсы нужны… я не узнавала точно, но думаю, около ста — ста пятидесяти реалов.
Антония ахнула.
Цена для нее была неподъемной, о чем она честно и сказала.
— Ну так… попробуй, заработай денег, а потом и на курсы иди.
— Интересно, где я смогу столько заработать?
— У родственников попроси.
— Курсы не помогут мне выйти замуж.
— Кто знает, кто знает… они такое любят. Прихвастнуть…
Антония вздохнула.
Любят-то любят. Но вряд ли раскошелятся.
— Можно я еще приходить буду? Пожалуйста?
— Приходи, мне не жалко. А если еще поможешь пыль на шкафах вытереть — вообще благодарна буду. Возраст у меня уже не тот, по лестницам порхать…
Антония кивнула.
— Тряпку дадите?
— И лестницу дам. Вон, в углу…
Это был честный размен. Они поболтали, и Антония понимала, зачем ее приваживают. Действительно, тяжело старухе. А если еще и темный источник…
Она-то не чувствует, и вообще, ей все равно. А кто другой? Да и характер к источнику прилагается не самый шелковый. Понятно, слуги и помощники с бабкой и не уживаются. А так — все честно.
Ее чаем напоили, она пыль протерла.
Никакой благотворительности.
Вот уж что Антония ненавидела пуще тараканов!
Держись, пыль! Мы с тряпкой уже идем к тебе!
***
К возвращению родственников Антония уже была дома. Честно рассказала тетушке, что выходила погулять по улице, но нагоняя не заработала. Она же не пленница, а в неприятности не ввязалась, проблем нет… ну так что же?
Не держать ведь девушку взаперти?
Да и не удержишь. Возраст такой, лучше где-то и припустить, чем потом получить взрыв и срыв.
А еще…
На заседание клуба заходил Эудженио. И на Альбу он смотрит очень ласково…
Ритане Розалии попросту было не до племянницы.
***
Нотариус — профессия сложная.
Надо не просто знать законы — надо идеально знать законы.
А еще надо уметь их применять, надо быть очень педантичным, въедливым, внимательным, надо уметь отстаивать свое мнение, надо, надо, надо…
Александр Мария Авиель был именно таким человеком. Невысокий, кругленький, рано полысевший, в огромных очках с роговой оправой, он совершенно не производил впечатления опасного человека.
Но!
Стоило ему найти в документах… нечто — и он вклещивался в ошибку с энергией голодного кровопийцы! И не отпадал, пока не высасывал из нее весь сок. Всю пользу…
Единственное, что раздражало почтенного нотариуса, что вносило нотку горечи в его вдохновенную работу и добавляло ему проблем — это клиенты.
Вот клиентов мэтр ненавидел. Хотя обожал свою работу.
Почему так?
Потому как человек — существо отвратительно непредсказуемое и вздорное. Сегодня он хочет одного, завтра другого, послезавтра — третьего… а кому, спрашивается, разбираться?
Нотариусу.
Только выбрал наилучший вариант, отработал его, проверил, восхитился красотой решения — и нате-здрасте!
Начинай сначала, съел козел мочало!
Вот как работать с этими людьми!?
Просто невыносимо…
Человека, который постучался к нему в дверь конторы, мэтр классифицировал сразу.
Пакость обыкновенная. И просить будет тоже о какой-то пакости. Хотя казалось бы — почему?
Стоит на пороге симпатичный мужчина лет тридцати, каштановые волосы, карие глаза с длиннющими ресницами, лицо — хоть сейчас на обложку книги и бабам показывать, весь тираж раскупят, улыбка…
И чего улыбается?
И нет! Ни при чем тут банальная зависть пожилого колобка к молодому красавцу! Ни при чем, сказано! Цыц!
— Что вам угодно, синьор?
— Синьор Авиель?
— К вашим услугам.
Хочешь, не хочешь, но упускать клиента — это расставаться с деньгами. А это грустно.
— Синьор Авиель, у меня к вам серьезная просьба, можно даже сказать — личная.
— Слушаю?
— Я являюсь дальним родственником Даэлис Лассара. Наши бабушки были кузинами…
Молчание.
— Из надежного источника я узнал, что моя кузина осталась совершенно одна, и приехал ее поддержать…
Молчание.
— К сожалению, ритана Лассара уехала, и не оставила мне ни письма, ни указаний. Но возможно, вы в курсе дела?
— Молодой человек, с вас шесть реалов.
— За что?
— За консультацию.
Молодой человек поморщился, но деньги на стол выложил.
Александр Мария аккуратно пересчитал монеты, сгреб их в ящик стола, и указал посетителю на кресло.
