Танго в стране карнавала полностью

За школами (или бок о бок с ними, если взглянуть глазами Фабио) стоят примерно три сотни бесплатных blocos — блоков, своего рода групп поддержки, устраивающих уличные процессии, которые проходят в разное время и характеризуются разной степенью организации и популярности. В bloco может входить до миллиона человек (как, например, у «Черного Бала»), а может всего-то десяток завсегдатаев местного бара, но объединяющей нитью для всех служит самба. Даже на приватных вечеринках в эти дни играют карнавальные марши.

Все это до безумия сложно, но даже простак из простаков обладает карнавальной жилкой, чувствует, как действует эта махина, и разбирается во всех тонкостях. Всем известны королевы, школы, течения и направления, даже тончайшие отличия в философии и символизме разных школ. Интересуйся бразильский народ своими правителями и государством хоть вполовину так же жадно, как он интересуется Карнавалом, Бразилия давным-давно обогнала бы Запад.

Фабио объявил, что не пойдет на Карнавал, — с таким видом, как интеллигентные люди утверждают, что они не смотрят телесериалы. Он брюзжал, что на Карнавале его обожаемую самбу опошлили и свели к набору примитивных мотивчиков, что всех интересуют исключительно полуголые девки да самоучки-музыканты, которые не умеют играть, а туда же, болтаются в своих дешевых карнавальных шляпах прямо в центре его любимой Лапы.

— Вообрази, что такое проделывали бы с джазом, — возмущался он. — Никогда!

— Не слишком ли много снобизма у такого свободолюбивого радикала? — подтрунивала я.

— Что же теперь, терпеть всех этих идиотов, которые съехались отовсюду, от Леблона до Мадурейры, и бренчат тут на своих пластмассовых бубнах? — рычал Фабио. — Снобизм тут ни при чем, это же самое настоящее шумовое загрязнение. Подожди, ты еще поймешь, о чем я.

Он нехотя таскался со мной по школам самбы, говоря, что делает это только ради меня, а закончилось все это тем, что я с трудом утащила его из зала, где он отплясывал с дюжиной сверкающих мулаточек. Подозреваю, что втайне Фабио лелеял мечту стать партнером прекрасной porta bandeira, красавицы, открывающей шествие, но он был слишком свободолюбив, чтобы примкнуть к школе. Школы — организации боевые, со строгой иерархией, возглавляют их президенты и вице-президенты, в них имеются всевозможные отделы, должности и титулы, так что Фабио Баррето, примкни он к одной из них, в определенный момент был бы вынужден поступиться своей свободой, а его индивидуальность была бы подавлена.

Вокруг царило такое воодушевление, что трудно было удержаться на ногах, чтобы тебя не смели. В больших школах насчитывалось до пяти тысяч выступающих: солирующий певец; три вокалиста на подпевке; трое музыкантов, играющих на кавакинью; три гитариста; восемь машин-платформ с аллегорическими живыми картинами; пятнадцать танцоров «в авангарде»; шестьдесят танцовщиц в обтягивающих стрингах; сотня bahianas[73] — пожилых толстых негритянок в белоснежных платьях с пышными юбками; одна знаменосная красавица и ее партнер; еще платформы с толкущимися на них новоиспеченными знаменитостями; неопределенное количество представителей «старой гвардии» (включая тех очаровательных дам из Мангейры, которых я повстречала там несколько месяцев назад). И это не считая неуклюжих американцев — «сколько ни придет, лишними не будут», — которые оплатили свое участие в веселье. Вокруг них вьется еще тысячи три, а то и четыре местных, для которых американцы спонсоры оплатили костюмы; три сотни изумительно согласованно и синхронно играющих барабанщиков — большие барабаны, маленькие барабанчики, барабаны, которые пронзительно визжат, и барабаны, грохочущие, словно гром небесный. А еще шесть помощников дирижера, десяток-другой распорядителей, чья функция — дотолкать всю эту толпу до финишной черты за восемьдесят минут; одна блистательная Королева барабанов и один очень-очень манерный и женоподобный главный хореограф.

Карнавал — страсть, которой отдаются без остатка. Подготовка к нему в обстановке строжайшей секретности начинается на другой же день после того, как отгремит предыдущий Карнавал, и, за исключением нескольких организаторов, или Carnavalescoc, все работают без оплаты. Актеры, портнихи и белошвейки, рабочие — изготовители платформ, повара и шоферы — все трудятся для души, из любви к искусству, а оборудование и материалы оплачивают bicheiros, местные мафиози, контролирующие в Рио jogo do bicho — традиционный игорный бизнес, включающий угадывание чисел в пределах сотни и все более популярные игральные автоматы.

По-настоящему Фабио питал слабость лишь к одной школе — школе самбы Мангейры. Ленточки с ее цветами — аляповатое сочетание ядовито-розового и изумрудно-зеленого, надеть которое осмелился бы, наверное, только очень смуглый человек с африканскими корнями, — висели у него по всей спальне. Футболку прошлого года, нейлоновую, с хаотичным нагромождением фламинго и джунглей, наш ярый противник карнавалов сносил чуть ли не до дыр.