И если даже, посвятив много времени, около часа или двух, размышлению обо всем вышесказанном, чтобы быть смиренным духом и сломленным сердцем, человек впадает в великую печаль, не нужно этого опасаться. И хотя эта печаль происходит от «клипат нога», а не от стороны Кдуша, ибо о стороне Кдуша написано: «Сила и радость там, где Он пребывает»1 и «Шхина почиет только на том, в ком есть радость… то же и в том случае, когда обсуждаются законы и т. п.»2, однако если печаль эта связана с небесным, она происходит от добра, которое есть в «клипат нога». (И потому писал раби Ицхак Лурия, благословенной памяти, что даже озабоченность из-за грехов допустима только тогда, когда человек исповедуется в своих грехах3, а не во время молитвы и изучения Торы — это должно совершаться с радостью, происходящей именно от стороны Кдуша.)
И все же так происходит покорение стороны «ситра ахра» — в соответствии с тем, что ей свойственно и подобно ей. И как сказали наши мудрецы, благословенной памяти: «Топор, [то есть рукоятку его], берут из леса, который им же срубают»4, а также: «Поразил его подобным»5. И о том же сказано: «Во всякой печали будет ему преимущество»6, а преимущество его — радость, наступающая после печали, как о том будет говориться далее.
Однако на самом деле сломленное сердце и горечь души по поводу великого отдаления от Всевышнего и облечения в «ситра ахра» совсем не называются печалью на святом языке. Ибо печаль выражается в том, что сердце человека тупеет и становится как каменное, и нет в нем жизни, в то время как при горечи и сломленном сердце наоборот — в сердце есть жизненная сила, [и оно] затронуто и огорчено, и только это — жизненная сила, происходящая от категории священных Гвурот, а радость — от категории Хасадим7, ибо сердце включает в себе обе категории.
И иногда человек должен пробуждать категорию священных Гвурот, чтобы смягчить осуждение по отношению к животной душе и влечение ко злу в то время, когда они, да сохранит Всевышний, господствуют в человеке, ибо Суд смягчается только в своем источнике8. И потому сказали наши мудрецы, благословенной памяти: «Пусть человек всегда сердит свое влечение к добру»9, а именно — всякий раз, когда видит в душе своей необходимость в этом. Но благоприятствующее этому время, особо для этого предназначенное и подходящее для всех людей, — время, когда человек так или иначе опечален из-за дел этого мира или просто безо всякой причины. Это время благоприятно для того, чтобы обратить печаль в печаль «умельцев самоотчета», как говорилось выше10, и исполнить слова мудрецов: «Пусть человек всегда сердит и т. д.», как говорилось выше. Этим он избавится от печали, связанной с делами этого мира11, а затем достигнет истинной радости и вдвойне утешится, размышляя о только что сказанных словах истины. И он скажет сердцу своему: «Верно, я, несомненно, очень далек от Всевышнего, далек совершенно, и противен, и отвратителен, и т. п. Но все это только я сам — тело и витальная душа, которая в нем. Но все же есть во мне частица Всевышнего на самом деле, как есть она даже у самого легкомысленного, и это — Б-жественная душа с истинной искрой Б-жественногр, в нее облеченной, дабы ее оживлять, и только она находится в состоянии изгнания. И именно потому — чем более я совершенно отдален от Всевышнего, и противен, и отвратителен — Б-жественная душа во мне находится в еще более глубоком изгнании, и сострадание к ней велико чрезвычайно. И потому я приложу все свои усилия и все свое желание, чтобы возвратить ее из этого изгнания, возвратить ее в дом Отца ее, как это было в ее молодости, прежде, чем она облеклась в мое тело, [ибо тогда] она была включена в свет Его, благословенного, и едина с Ним совершенно. И теперь она также будет включена [в Него] и едина с Ним, благословенным, если я приложу все свои усилия к [занятию] Торой и [исполнению] заповедей, дабы облечь в них десять ее категорий, как говорилось выше. А особенно — в заповедь молитвы, чтобы взывать ко Всевышнему в беде из [места] ее изгнания в моем отвратительном теле, освободить ее из заключения и стать приверженным Ему, благословенному».
Такова суть покаяния и добрых дел. Добрые дела — то, что человек совершает, дабы возвратить частицу Всевышнего к источнику и корню всех миров.
