На третьи сутки наступления под Ипром командир танкового корпуса, бригадный генерал Х. Дж. Эллес, окончательно осознал тщетность всех усилий и выступил с предложением вывести уцелевшую технику из боя для позднейшего ее массированного применения на более подходящей местности[91]. В то же самое время его начальник штаба, подполковник Дж. Ф. Ч. Фуллер, предложил замысел проведения «однодневного танкового рейда» – чего-то вроде упреждающего или отвлекающего удара на сообразной задачам местности и без прелюдии в форме традиционной артподготовки. Как следует из воспоминаний Фуллера, результатом его затеи стало сражение при Камбре, вошедшее в историю как первая крупномасштабная танковая атака[92]. В действительности же размах битвы при Камбре превзошел спланированное Фуллером, к тому же в ней важную роль сыграли и другие военные, в частности командующий 3-й армией генерал Бинг, на чьем участке фронта и велись бои[93].
Для сражения собрали все имевшиеся в наличии танки: 378 боевых, 54 устаревших (для подвоза припасов), десять машин радио- и телефонной связи и еще 34, чтобы для облегчения действий кавалерии расчищать территорию от колючей проволоки и помогать наводить мосты[94]. Сосредоточение 476 танков, а также накапливание топлива и боеприпасов для них проводилось в условиях строжайшей секретности, и вот 20 ноября 1917 года танки выстроились одной линией на фронте в одиннадцать километров. С началом движения бронетехника гусеницами смяла колючую проволоку, прикрывавшую позиции противника, огнем подавила неприятельские пулеметы, очищая путь для наступавшей следом пехоты. Артиллерия, насчитывавшая 1000 орудий, молчала до тех пор, пока танки не вступили в дело, чтобы не встревожить врага раньше времени, а потому атака увенчалась полным успехом.
С танками во главе наступающие прорвали оборонительные рубежи, известные как линия Гинденбурга, и продвинулись вперед на глубину до одиннадцати километров, чего не удавалось достичь, несмотря на куда большие потери, за три месяца кровопролитных столкновений под Ипром. Операция продемонстрировала то, насколько эффективными могут оказаться танки в деле штурма вражеских позиций, если применять их на подходящей местности, пусть даже понесенный к концу сражения урон (в основном от огня неприятельской артиллерии) и составил 112 машин[95].
Первоначальный успех атаки развить не удалось, поскольку танки оказались слишком тихоходными, а кавалерия – слишком уязвимой перед пулеметами. Более того, когда спустя десять суток немецкие войска оправились от удара и контратаковали, то сумели отбить б'oльшую часть потерянной территории. В итоге сражение при Камбре закончилось почти ничем, вследствие чего в германском Генеральном штабе сочли танки не столь уж опасными, как казалось вначале[96]. Вместе с тем никакие просчеты и ошибки не остановили усиления танкового корпуса, увеличившегося вскоре с трех до пяти бригад.
Зимой 1917/18 года, в преддверии ожидавшегося весной крупного немецкого наступления, британцы развернули эти пять бригад примерно в сотне километров от фронта с целью образовать оборонительный рубеж. Когда в марте 1918 года противник ринулся в бой, танки вновь применялись разрозненно и быстро пополняли списки потерь в ходе отступления даже не от действий неприятеля, а по причине поломок и нехватки горючего.
Большинство из применявшихся танков составляли Mark IV; как и Mark I, эта модель создавалась для атак вражеских траншей и страдала от недостатка скорости, равно как и от крайней ограниченности оперативного радиуса, что уменьшало шансы на успех при быстром изменении обстановки в условиях германского наступления. Однако появился уже и более подходивший для подобных ситуаций новый британский танк среднего класса, так и называвшийся – Medium A (Whippet), боевой дебют которого состоялся 26 марта 1918 года. Он отличался меньшей массой – 14 тонн по сравнению с 27 или 28 тоннами Mark IV, – развивал максимальную скорость свыше 13 км/ч, что вдвое больше, чем у тяжелых танков с их 6 км/ч; так же обстояло дело и с запасом хода – 130 у среднего и всего 55 км у тяжелого Mark IV. Имел Medium A преимущество и в маневренности, поскольку управлялся только водителем за счет изменения скорости одного из двух двигателей мощностью 45 л. с. Каждый из них приводил в движение гусеницу одного борта, что вроде бы можно считать самым простым решением вопроса управления гусеничной машиной, правда, от водителя требовалась изрядная сноровка, поскольку мотор мог запросто ни с того ни с сего заглохнуть.
Конструкторы Medium A расстались и с ромбовидным силуэтом ранних машин: над гусеницами среднего танка возвышалась неподвижная башня, или рубка, с экипажем из четырех человек и четырьмя же пулеметами Гочкиса. В силу лучших характеристик скорости и маневренности Medium A нет-нет да и приносил британцам некоторые местные успехи, однако, как и прочая бронетехника, не мог развернуться и показать себя сполна все из-за того же упорного стремления командования разбрасываться танками.
