Только в ноябре 1916 года, через два месяца после дебюта британских танков на Сомме, германское Военное министерство приобрело один трактор Холта у австро-венгерских коллег и пригласило Штайнера в Берлин для беседы с Й. Фольмером, которому предстояло стать создателем первого немецкого танка[115]. Незадолго до того, в октябре 1916 года, германское Военное министерство сформировало комитет для выработки требований к техническим характеристикам танка, что был затем сконструирован с поразительной скоростью к концу декабря. В том же месяце военные дали промышленникам заказ на 100 танков, первый из которых был готов к октябрю 1917 года.
Изделию присвоили индекс A7V – так именовался комитет, инициировавший разработку. Оно представляло собой огромный металлический ящик, смонтированный на гусеничном шасси, основой для которого послужил закупленный в Австрии трактор Холта. Листы корпуса из пластин толщиной 30 мм в лобовой проекции и 15 мм – в бортовой скреплялись заклепками. Как мы видим, защита немца превосходила броню британских танков, но делала его более массивным – вес в полностью снаряженном состоянии достигал 33 тонн. Невзирая на это, A7V развивал сравнительно высокую по меркам времени максимальную скорость по дороге (13 км/ч), но, как и у французского Saint Chamond, способность к преодолению препятствий оставляла желать лучшего. Вооружением служила трофейная русская 57-мм пушка, установленная в лобовом листе корпуса, и пулеметы с каждого борта и в корме. В общем-то ничего выдающегося, если не считать численности экипажа A7V, составлявшей 18 человек – рекорд, по сей день не побитый ни одним танком.
Из произведенных танков сформировали три подразделения по пяти A7V в каждом. Они принимали участие в немецком наступлении, приведшем к прорыву британского фронта в марте 1918 года. Один из отрядов впервые вступил в действия под Сен-Кантеном 21 марта, и все они трое суток спустя приняли бой у Виллер-Бретонне, где возглавляли штурмовые отряды пехоты, причем не без известного успеха.
Под Виллер-Бретонне 24 апреля A7V столкнулись с британскими танками и оказались вовлечены в первое в истории танковое сражение. Сначала британцев в нем представляли два «женских» Mark IV с пулеметным вооружением. Оба, не имея возможности адекватно ответить противнику, ретировались, поврежденные огнем 57-мм пушки A7V. Затем прибыл «мужской» Mark IV и открыл стрельбу из своего 57-мм орудия, в результате чего A7V, маневрируя на склоне, опрокинулся[116]. Данное историческое событие со всей очевидностью показало необходимость вооружать танки таким образом, который позволял бы им вести бой на равных с другими танками, а также продемонстрировало недостаточную устойчивость A7V на пересеченной местности.
Три подразделения A7V продолжали сражаться до конца войны, но вклад их в боевые действия нельзя оценить иначе как скромный просто из-за крайне малого количества танков. В составе этих формирований находились все выпущенные A7V, но было их всего лишь 20 из 100 изначально заказанных машин. Нехватка собственных танков вынудила германскую армию использовать трофейные британские Mark IV, из которых немцы к концу войны сколотили шесть подразделений по пять танков и планировали сформировать еще шесть[117]. Но даже если бы задуманное удалось, число танков в германской армии выросло бы лишь до 75.
Начало применения танков британской и французской армиями на позднем этапе Первой мировой войны дало импульс энергичным разработкам бронетехники и породило амбициозные планы поточного производства и массового применения. Однако с окончанием враждебных действий на Западном фронте в ноябре 1918 года все эти мечты и устремления разом словно бы канули в пропасть.
В Британии резкий поворот в настроениях наиболее наглядно демонстрирует судьба средних танков из линейки, начатой Medium A. Первым тут следует назвать Medium B, разработанный в 1917 году и заказанный в количестве 550 штук к ноябрю 1918 года. Однако заказ урезали, в результате чего выпуск составил всего 80 машин. И того сильнее «обрубили» Medium C, который еще в сентябре 1918 года собирались закупить в количестве 3230 единиц, но с окончанием войны практически совсем отказались от этих намерений (в конечном счете производственники закончили то ли 36, то ли 48 штук)[118].
Оба изделия в облегченной форме повторяли ромбовидную схему британских тяжелых танков с неподвижной надстройкой вместо башни (как и у Medium A), где устанавливались четыре пулемета. При массе 18 и 19,5 тонны соответственно они весили больше Medium A и не превосходили его скоростью, однако положительное отличие состояло в большей простоте управления при одном-единственном двигателе, да и ассистенты водителю не требовались.
