Новый фантастический боевик от автора бестселлера «Подлодки адмирала Макарова»! Альтернативная история без всяких «попаданцев». Запустив научно-техническую революцию на четверть века раньше срока, Российская империя становится лидером гонки вооружений и начинает массовое производство «сухопутных броненосцев» еще до Русско-японской войны. «Бронеходы» генерала Брусилова против «самураев»! Наши танкисты против германских панцеров! Русские подлодки, осуществляющие блокаду Японии, топят знаменитый «Дредноут»! «Чудо-оружие» меняет ход истории!
– Владимир Павлович, не изволите прерваться на минуту? Околоточный надзиратель свидетеля привел.
Участковый судебный следователь господин Вознесенский вышел из апартаментов в парадное доходного дома на 3-й линии Васильевского острова. На лице чиновника застыла гримаса неудовольствия. Убитый инженер Путиловского завода Густав Васильевич Тринклер, двадцати шести лет от роду, не был при жизни величиной значительной. С дознанием о кончине замечательно справятся чины сыскной полиции, а после передадут дело в судебное установление. Там, бог даст, и душегуб найдется. Однако маменька покойного состоит в родстве с кем-то из Министерства юстиции, посему, кроме следователя, здесь же топчется товарищ прокурора Лозоевский, изображая энергическое участие в осмотре места происшествия.
Пристав привел дворника, который быстро и доверительно затараторил:
– Так что днем заходил к нашему инженеру барин видный, с ним второй, пониже. Хлопнула шампань, отмечали, стало быть.
– Итак, господа, – Вознесенский выдержал короткую, но весомую паузу. – Запишите подробности. Как тебя зовут, любезный? Панкрат? Вспоминай, как выглядели господа, во что одеты, на извозчике прибыли, на моторе, может – пешком заявились.
Бесплатно раздав полведра столь же ценных наставлений, следователь убыл в майские предзакатные сумерки. Вместо него, решительно отстранив городового у двери в парадное, вошел заместитель начальника Петербургской сыскной полиции Аркадий Францевич Кошко.
Допросив безутешную мать инженера и совершенно расстроенного отца, а также выявленных нижними чинами свидетелей, знаменитый питерский сыщик установил следующее.
Усопший – Густав Тринклер – родился в 1876 году в Санкт-Петербурге и учился в Ларинской гимназии. Ее он окончил в 1894 году с серебряной медалью и в том же году поступил в Петербургский технологический институт, который также закончил с отличием и занесением своего имени на «Мраморную доску». На старшем курсе поступил на работу в конструкторское бюро Путиловского завода.
Родители обнаружили тело сына в его кабинете около шести часов пополудни, вернувшись с прогулки. Документы из бюро и рабочего стола разбросаны в беспорядке, замки на ящиках взломаны, скорее всего, второпях, потому как на видном месте лежат ключи.
– Понимаю ваше горе, сударыня, но позвольте еще один вопрос. При ходьбе Густав задирал голову?
– Нет, сутулился… Всегда думал о своих железках, голову гнул, будто давили они.
Первая странность, и, возможно, тоненькая ниточка, подумал сыщик. Входное отверстие точно в переносице. Мастерский выстрел, в котором дворнику почудился хлопок шампанского. На коже нет ни ожога, ни черных пороховых крупинок. Стало быть, стреляли не в упор. Выходное отверстие от револьверной пули гораздо выше. Лицо спокойное, умиротворенное. Часто жертвы пугаются револьверного дула и сохраняют выражение ужаса. Выходит, неизвестный посетитель бил снизу от бедра с изумительной меткостью, застав инженера врасплох. Не осталось никаких следов борьбы. Поспешный обыск явно случился после убийства, когда преступник не смог добиться желаемого без крайней меры. Зато он оставил особенную улику – окурок сигары с характеристическим прикусом. Стрелок курил ее, зажав зубами в уголке рта и выставив вперед. Почему-то второй описанный дворником толстоватый господин никак на убийцу не тянул.
На следующий день пожар уничтожил изрядную часть расчетной и чертежной документации на Путиловском заводе. Узнав, что Тринклер работал над проектами невиданных ранее моторов, годных для субмарин и больших кораблей, Аркадий Францевич немедленно подключил жандармерию. Однако высокий худой господин лет пятидесяти пяти – шестидесяти, причудливо курящий дорогие сигары и виртуозно стреляющий от бедра, ни в девятьсот втором, ни в последующих годах изобличен не был, пока не случились события, представившие смерть Густава Васильевича в ином свете.
Двадцатипятилетний юбилей победы над Британской и Австрийской коалицией в 1979 году по распоряжению Его Императорского Величества праздновался воистину с великодержавным размахом, приглашением представителей нейтральных и ранее враждебных государств[1]. Зимний дворец распахнул двери, залы, галереи и винные погреба перед полководцами, флотоводцами и просто примазавшимся к виктории адмиралами и генералами.
К сожалению, за истекшие четверть века ушли из жизни многие государственные мужи и военные деятели, добывшие викторию. Не стало Императора Александра Второго, убитого террористами в 1881 году, покровительствовавшего русским подводникам великого князя Константина Николаевича, выдающегося военачальника графа Лорис-Меликова.
– Помянем нашего генерал-адмирала, – Степан Осипович Макаров поднял рюмку и опрокинул ее одним махом.
