Серию «Богатыри» издательство «Московский рабочий» посвящает Героям Советского Союза — москвичам. Писатели, журналисты, ветераны войны рассказывают здесь о сыновьях и дочерях земли Московской, удостоенных за боевое мужество и отвагу высшей награды Родины.…Осенью 1943 года части Красной Армии готовились к прорыву Киевского плацдарма, сплошь заминированного противником. И вот наши танки пошли в атаку. С грохотом взрывались мины, а машины шли невредимые. Это были гвардейцы-танкисты генерал-полковника П. Рыбалко. К утру 5 ноября они освободили Киев.Фашисты считали, что произошло чудо. Но никакого чуда, конечно, не было. Танки шли по минному полю со специальными тралами, созданными советским военным инженером П. М. Мугалевым. Во время атаки конструктор находился в одной из передовых боевых машин.Герой Советского Союза, лауреат Государственной премии Павел Михайлович Мугалев обошел на танках с тралами почти все фронты Великой Отечественной войны, обучая личный состав танковых подразделений умению пользоваться новой техникой.П. М. Мугалев был не однажды тяжело ранен и контужен, горел в танке, много раз проявлял личную храбрость по спасению товарищей. Инженер и по сей день трудится на благо нашей Родины.
…Во второй половине дня 21 сентября 1943 года передовые отряды 3-й гвардейской танковой армии вышли к Днепру. На следующий день на рассвете у села Григоровка первыми через реку переправились с партизаном-проводником четыре автоматчика-добровольца из мотострелковой роты 51-й гвардейской танковой бригады подполковника М. С. Новохатько.
Ступив на берег, гвардейцы завязали перестрелку. Им на помощь через Днепр спешили мотострелковые части. Захваченный первоначально небольшой плацдарм в упорном бою был расширен. Вскоре началась массовая переправа подразделений 3-й гвардейской танковой армии, 27-й и 40-й общевойсковых армий.
5 октября к Днепру подошли и подразделения 166-го отдельного инженерно-танкового полка. Впереди просматривались темная гладь холодной воды и белесая кромка правого берега. Дул пронизывающий сырой ветер, густые тучи плотно закрывали луну.
Река периодически освещалась неживым, холодным светом немецких ракет. С Букринских высот время от времени тянулись огненные трассы, затем следовали глухие разрывы мин.
Мугалев смотрел на темную поверхность реки, пытаясь уловить закономерность в системе заградительного огня противника. «Хотя бы два тральщика переправьте благополучно, этим поможете пехоте расширить и закрепить плацдарм», — сказал ему днём командующий. И теперь, напряженно всматриваясь в холмы и бугры правобережной стороны, он думал о том, как без потерь достигнуть противоположного берега.
Командир полка наземных тральщиков подполковник Н. М. Лукин сосредоточил боевую технику на участке переправы.
В полночь паромы с танками-тральщиками, буксируемые катерами БМК-70, пошли к тому берегу. Гитлеровцы заметили передвижение на реке и усилили огонь. Но паромы шли вперед и вскоре благополучно достигли цели. Выгрузившиеся танки-тральщики встали у подножия прибрежных высот. На рассвете они вступили в бой. Под секциями тралов с глухим раскатом рвались мины.
В образовавшиеся проходы устремились линейные танки, за ними пехота, и вскоре громкое «ур-а-а-а!» гремело над траншеями врага.
Один тральщик, с ходу преодолев две полосы минных полей, вышел к кустам и обнаружил замаскированную пушку. Возле нее, сбившись в кучку, стояли вражеские солдаты с поднятыми руками. Это был расчет орудия с младшим офицером во главе.
— Почему не стреляли по танку?
Пленный офицер-артиллерист на допросе давал сбивчивые объяснения:
— …Я ничего… ничего не понял из того, что произошло. Я не спешил с командой «Огонь». Ваш танк должен был подорваться на минном поле первой полосы. Так было всегда. Машины подрывались, и мы открывали огонь по застывшей мишени. Но здесь мы увидели нечто невероятное. Не сбавляя скорости, танк продолжал идти сквозь пламя взрывов. Достигнув минного поля второй полосы, он опять не подорвался и по-прежнему шел на наше орудие.
Немецкий офицер выжидательно посмотрел на переводчика, словно вникая в его речь и контролируя, правильно ли тот переводит, ибо то, что он говорил, очень важно было и для него самого.
— Это был странный танк, — продолжал пленный. — Я впервые видел такой. Впереди гусениц вращались то ли колеса, то ли диски. Танк походил на какую-то чудовищную машину. Нас охватил ужас. Мы так и остались в траншее.
Пленил офицера и расчет его пушки командир роты 166-го отдельного инженерно-танкового полка старший лейтенант Адам Захарович Петушков. На допросе немецкого артиллериста присутствовал заместитель командира полка по спецтехнике Павел Михайлович Мугалев — военный инженер, конструктор тех самых вращающихся дисков, установленных впереди гусениц танка, которые произвели на гитлеровского офицера ошеломляющее впечатление.
Конструктор был доволен. Изобретенные им минные тралы успешно действовали в бою в составе опытного полка.
166-й отдельный инженерно-танковый полк был новым видом войскового формирования. В мировой военной практике первой таким формированием оснащалась Красная Армия.
Изобретатель… Конструктор… С чего начинается он?! Какими качествами характера должен обладать человек этой профессии? Что обязательно для него?
Когда адъюнкт[1] Военно-инженерной академии имени В. В. Куйбышева Павел Михайлович Мугалев доложил руководителю научно-исследовательского отдела полковнику Алексею Сергеевичу Ильину о своих последних инженерных разработках, тот спросил:
— Не слишком ли много это? Какую из поставленных проблем вы можете выделить?
— Проблему борьбы с минами, — ответил военинженер.
— Тогда, — посоветовал полковник Ильин, — не распыляйтесь, сконцентрируйте свое внимание на ней и продолжайте работать.
То же самое говорил инженеру профессор комбриг Георгий Иосифович Покровский.
Прислушиваясь к советам своих педагогов, Мугалев перестроил всю научную работу, которую вел. «В самом деле, — рассуждал он, — надо избрать одну-две важные проблемы, изучить их и довести до желаемого конца».
