Конечно, танковый батальон это такое небольшое подразделение, в котором своих ремонтно-эвакуационных средств почти не было. Только в отдельном батальоне имелась одна ремонтная летучка типа «А», да и то без токарного оборудования. Все это вынуждало инженерно-технический состав батальона и рот, входящих в его состав, опираться в работе главным образом на механиков-водителей, офицеров-танкистов, воинов, знающих материальную часть танка. Разумеется, хотелось бы иметь в своем распоряжении специальные ремонтные средства. С другой стороны, нельзя такие малые подразделения обременять громоздкими ремонтными тылами. И это было понятно каждому из нас.
Для облегчения своей работы инженерно-технический состав подразделений искал, находил и использовал различные мастерские, агрегаты, материалы, которые были брошены и не имели своих хозяев. Так было и здесь, в Невской Дубровке. В разрушенном бумажном комбинате мы разыскали различные приспособления, станки, проволоку, жесть и многое другое, что использовалось для ремонта боевых машин. Кое-что из переносного оборудования и материалов привозили из Ленинграда. Поэтому уже в феврале 1942 года мы смогли соорудить небольшие мастерские, аккумуляторную, создать склад горючего и необходимых технических средств и оборудования.
Вот с кадрами было тяжело. Квалифицированных специалистов у меня было мало. Вообще штат небольшой, всего несколько человек: аккумуляторщик, он же шофер, рядовой И. К. Письменников, заведующий техническим складом, а затем механик-водитель младший сержант Н. Е. Колодий, заведующий складом горючего сержант В. П. Федулов, ремонтники старший сержант А. Т. Ставницкий, младший сержант И. М. Комаров и сержант В. А. Васечкин и завделопроизводством сержант А. И. Кулинкович. Моим помощником по ремонту и снабжению был техник-лейтенант Р. М. Оганесов. Вот и весь аппарат технической части 118-го отдельного танкового батальона. В ротах же у заместителей командиров по техчасти вовсе никого не было.
Сама обстановка вынуждала нас проявлять инициативу, находить такие пути, которые позволяли бы справлиться с большим объемом работ. Все делали сообща, распределяли между собой задачи, исходя из их сложности, а также взаимных возможностей. Расскажу о некоторых, наиболее запомнившихся мне эпизодах этой совместной работы.
Я уже отмечал, что в батальоне была создана вполне сносная материально-техническая база. Причем следует заметить, что такое «капитальное» устройство в этом районе диктовалось обстановкой. Командование и весь личный состав 118-го батальона поняли, что здесь придется находиться столько, сколько потребуется для достижения победы на этом участке фронта. Кроме того, находясь, по существу, в первом эшелоне, мы должны были выполнять двуединую задачу: активно обороняться и продолжать работу по эвакуации, ремонту танков и укомплектованию ими батальона.
Все это заставило и меня, как ответственного за инженерно-техническую часть, устраиваться как следует и надолго.
Вначале занялись аккумуляторной. И вот почему. На северном берегу в районе расположения батальона аккумуляторы находились только в дежурных танках. Чтобы сохранить и не разморозить аккумуляторы на остальных танках, мы их снимали и держали в теплом помещении — специально построенной для этого землянке. Когда же начали проверять аккумуляторы, то в некоторых из них обнаружили сильную сульфатацию. Необходим ремонт, а новых пластин, кислоты и дистиллированной воды не было. Не было также и зарядного агрегата.
Прошло больше недели, пока все удалось найти: что на складах невской оперативной грунпы, а что в Ленинграде, на заводах. Другое, не менее важное, дело — научить людей ремонтировать аккумуляторы и подзаряжать их. С техником-лейтенантом Оганесовым это мы взяли на себя. Вскоре ремонт и зарядку аккумуляторов начал самостоятельно выполнять вначале рядовой Письменников, а затем и младший сержант Комаров. В дальнейшем Комаров так наспециализировался, что сам «гнал» дистиллированную воду и перебирал аккумуляторы. Для перегонки воды в дистиллат он сконструировал даже аппарат. Это помогло в течение месяца значительно улучшить состояние аккумуляторного парка. Мне было приятно, что кое-кто из техников нашего соседа — 86-го отдельного танкового батальона — приходил перенимать опыт.
Удалось, хотя и не без трудностей, оборудовать в землянках две мастерские: моторосборочную и слесарную. Затем по приказу командира батальона они были расширены и дооборудованы с таким расчетом, чтобы в них проводить занятия с экипажами по ремонту и обслуживанию танков. Это особенно было важно в связи с постоянным обновлением личного состава. Потери батальон нес немалые.
К слову скажу, что в каждой роте создавались огневые классы и ленинские комнаты (разумеется, в землянках). И это было очень правильно. Возвращаясь из боевого охранения или после выполнения задачи по эвакуации, воины шли в теплую землянку, где могли отдохнуть, позаниматься. А жизнь фронтовая в условиях блокады, прямо скажем, очень нелегкая.
