С капитаном Лобановым было жаль расставаться. По возрасту он был старше нас и по опыту выше. Дело свое знал так, что казалось, он родился штабным работником. Таким запомнился капитан Н. И. Лобанов, начальник штаба сначала 48-го, а затем 118-го танкового батальона.
Капитан М. Д. Кононов по характеру неразговорчивый и дотошный человек. Сначала сам проверит, продумает, поставит себя на место подчиненного, а уже потом ставит задачу. Таким он остался и когда стал командовать батальоном. О его умении вести бой, личной смелости мы не раз читали во фронтовой газете. И особенно порадовались, когда узнали, что ему присвоено звание Героя Советского Союза.
Это случилось в Польше в январе 1945 года. Шли упорные, кровопролитные бои на магнушевском плацдарме. 220-я танковая бригада, в которой Михаил Дмитриевич командовал 1-м танковым батальоном, имела задачу прорвать оборону противника и с ходу форсировать реку Пилиус. При подходе к реке батальон Кононова был контратакован превосходящими силами противника. Несмотря на очень трудную обстановку, Михаил Дмитриевич спокойно и хладнокровно руководил боем. Он принял решение огнем с места нанести фашистам удар, а затем стремительной атакой завершить их разгром. Благодаря мастерству комбата и мужеству его танкистов противник, понеся большие потери, отошел. Бригада прорвалась к реке, с ходу форсировала ее и удерживала переправу до подхода главных сил.
За умелое и мужественное руководство боем при прорыве обороны противника, форсирование реки и захват станции Скверницо, являвшейся базой снабжения врага на этом направлении, М. Д. Кононову и было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.
Навсегда мне запомнился и старший лейтенант В. П. Воронин, заместитель командира роты по политической части, которого подчиненные называли «наш комиссар». Отзывчивый, принципиальный офицер. За любого заступится, если тот прав, каждому поможет. И на чистую воду выведет того, кто хоть мало-мальски покривит душой. К себе, как и ко всем, был требователен. В боевое охранение ходил добровольно, хотя мог остаться на северном берегу.
С воентехником 2 ранга И. К. Лаптевым, начальником боевого питания и моим боевым другом, па пятачок всегда ходили вместе. Не перечесть, сколько он сам отремонтировал пушек и пулеметов под огнем противника. Мы с ним все делили пополам: и опасности, и радости. Оба мечтали после войны написать книгу о танкистах. Но не дожил он до победы.
Лейтенант С. П. Таран — человек редкого спокойствия и хладнокровия. Какая бы ни была обстановка, с его лица не сходила улыбка. Его, казалось, ничуть не беспокоит огонь противника. И даже тогда, когда подожгли его танк, Таран стрелял из пушки до последней возможности.
В батальоне все люди были мужественными и отважными. Но и среди них некоторые выделялись своей смелостью. В число таких входил и старший лейтенант Л. С. Кацман. Особенно его морально-боевые качества проявились в последнем бою, когда он повел свой танк прямо на орудие противника, раздавил его, однако вторая вражеская пушка остановила героя.
Нельзя не сказать доброго слова и об офицерах специалистах: военфельдшере Хаджи Мурате Анна Ших, старшем лейтенанте интендантской службы А. А. Чистове, технике-лейтенанте К. Ф. Сохань.
Хаджи Мурат Анна Ших был маленького роста, но он лично сам вытащил с поля боя на палатке и на волокушах десятки раненых людей, спас им жизнь. Еще большему количеству людей он оказал своевременную медицинскую помощь. «И как только в нем находились силы и мужество?» удивлялись мы. Он всегда появлялся в нужный момент, не считаясь с опасностью, приходил на помощь всем, кто в этом нуждался. Кстати, это он, по существу, спас жизнь военинженеру 3 ранга Г. М. Белову, заместителю командира соседнего танкового полка по техчасти. Того самого полка, где я получал танки в первую неделю войны. Полк из военного городка убыл тогда в Алакуртти, а потом пришел в Невскую Дубровку. Танки этого полка стояли теперь также на пятачке, и мы объединенными усилиями эвакуировали подбитые машины на правый берег. Белов ремонтировал танк под огнем противника и был ранен. Спас его Хаджи Мурат. Забегая вперед, скажу, что Хаджи Мурат прошел всю войну и вернулся домой живым и здоровым.
Заместителя командира батальона по тылу старшего лейтенанта А. А. Чистова любили как доброго хозяйственника и боевого командира. С дополнительной махоркой он приходил на боевое дежурство и раздавал ее бойцам. Где ее брал — никто не знал. Много изобретательности проявлял в приготовлении «витаминного чая», в том числе из хвои. А сколько раз он сам возглавлял группу подносчиков пищи на пятачок! Он постоянно заботился, чтобы пища доставлялась воинам своевременно и в полном объеме. А это было очень важно. Хотя мы и получали фронтовой паек, однако жили впроголодь.
Обо всех не рассказать. Вот еще один бой, подробности которого мне напомнил подполковник запаса Н. С. Семенов, бывший сержант нашего батальона, с которым мы встретились в Москве в 1971 году.
