– Ирригация, – важно ответил Гудрон, явно гордясь сложным словом.
– Чего?
– Ирригация, – повторил орк, – мне Анарион рассказывал, а я запомнил.
– Да ну, – Попов попытался спрятать за иронией собственное невежество, – просвети капитана Мордора, о ученый Гудрон!
«Ученый Гудрон» сарказма не уловил:
– Это великий проект Повелителя, господин. С гор в озеро стекает множество ручьев и речек, на берегах которых люди издревле занимались земледелием. Если есть вода, то три урожая в год можно снимать, только не ленись. Речки пресные, и Нурнен был не очень соленым, но все пространство между речками занимала сухая степь, где росли лишь колючки да редкая трава.
– Ну, это и понятно, – ввернул слово Серега, – с таким-то солнцем.
– Господин совершенно прав, – согласился орк, – солнца здесь с избытком, поэтому как только озеро и его жители оказались под властью Повелителя, он задумался над тем, как превратить в цветущий сад всю Нурненскую котловину.
– Каналы? – предположил Попов.
– Господин прозорлив, – восхитился Гудрон, – Повелитель так и сделал.
– А раньше они каналы не могли прокопать, что ли?
– Могли, наверное, – замялся орк, – но им хватало того, что есть, а Повелителю нужна была житница для растущего населения Мордора, ведь в Горгороте почти ничего нет. Всего за одно поколение котловину пересекли бесчисленные каналы, покрыли сады и поля. Вместо безжизненной пустыни с редкими оазисами – теперь цветущий сад, такова мудрость и возможности Повелителя.
– Чего-то ты недоговариваешь, Гудрон-батыр, – покосился на него Серега, – не слышно в голосе восхищения деяниями орков Мордора.
Урук оглянулся на отставших всадников эскорта, бросил взгляд на Дину, ехавшую довольно далеко впереди, и, снизив голос, сказал:
– Мудрость Повелителя безгранична, но в этот раз все пошло немного не так, как планировалось. Пресная вода почти перестала попадать в Нурнен, расходясь по полям. Озеро начало мелеть и становиться чересчур соленым. Как мне Анарион по секрету сказал – нарушено природное равновесие, а за это рано или поздно приходится платить. Повелитель думает над решением этой проблемы, но пока он слишком занят войной на западе.
– Понятно, – присвистнул Попов, – Мертвое море.
– Очень точно, господин. Совсем мертвое.
– Да нет, это у нас, ну в смысле в моем мире, есть такое Мертвое море в Израиле. Хотя в твоем смысле тоже правильно. Никакой рыбы?
– Да какая рыба, – Гудрон перешел почти на шепот, – правда, ребята рассказывали, что Повелитель сумел здесь завести каких-то червей.
– А чего шепотом? – удивился Серега. – С каких пор биологические эксперименты с червячками стали тайной?
– Это не простые червячки, господин, – снова оглянулся на ближайшего солдата орк, – болтают, что они с руку толщиной, покрыты броней из соли и жрут почти все, даже камни.
– Термиты-переростки-камнеежки? – захихикал Попов. – Где ты этих сказок нахватался, Гудрон-батыр?
– А вот и не сказки, – обиделся телохранитель, – мне Рубруг рассказывал, а он вообще без фантазии, поэтому, кстати, ничего и не боится. Сопровождал на эту ферму разных ученых старикашек из Лугбурза. И с ними же привезли одного сбесившегося тролля, специально для испытаний. А сбрендивший тролль точно был, про него весь Лугбурз знает, потому что он целые сутки никому не давал нос на улицу высунуть – ловит, рвет на части и жрет. Пока Повелитель лично не прибыл, так и не знали, что с ним делать.
– Ну и дальше что? – все еще недоверчиво спросил Серега.
– А дальше Повелитель его сознания лишил, уж он это умеет, поверьте. Тролль сразу рухнул, ну и пока не очухался, его цепями опутали и куда-то утащили. Мы все гадали, куда эту образину дели, а он, оказывается, прямо к червям угодил. И схарчили они его в один момент, даже костей не осталось. Вот так.
– А Рубруг это лично видел, – съехидничал Попов, – ему место в первом ряду придержали, рядом с Повелителем.
– Он его рев слышал, – серьезно ответил Гудрон, – до десяти сосчитать не успел, а рев уже в вой перешел, а потом забулькал и затих.
– Да ну тебя, – передернул плечами Серега, представив голодных червей толщиной с руку, – даже если это правда, лучше бы не рассказывал. Я теперь близко к воде не подойду.
– Нет, господин, что вы, соль Нурнена очень полезная. Черви на специальной ферме далеко отсюда, – орк махнул рукой в сторону полуденного солнца, – вам нечего опасаться. Здесь все берега застроены усадьбами знатных людей Мордора и госпиталями для раненых. Нурненская соль лечит самые гнойные и застарелые раны, сращивает кости, убирает рубцы, да и просто чувствуешь от нее себя родившимся заново.
– Сам пробовал рекламную продукцию или с чужих слов?
– Пробовал, господин, потрясающая вещь! Каждый орочий отряд хотя бы раз в год выводят сюда на расслабуху. Жратвы и питья – от пуза, озеро – рядом, рабынь молоденьких пригоняют, – орк довольно хлопнул себя ладонями по бедрам, – после такого отдыха и служба слишком тяжелой не кажется.
– Ну да, – хмыкнул Серега, – пионерлагерь «Артек» для примерных орков. Рабынь после вас червям на корм отсылают?
