— Простите, господин, — это уже Снежинка подала голос, — я погорячилась. Прилягте, господин, вы устали и чем-то обеспокоены.
— Да, не слишком приятное утро, — согласился Серега, опускаясь на предложенное кхандкой ложе, — да еще и свары вашей для полного комплекта не хватало. Дайте отдохнуть.
Снежинка чуть повела подбородком, и атриум моментально опустел. Кхандка осталась у изголовья:
— Вы очень напряжены, господин, — Попов почувствовал, как пальцы Снежинки скользнули по груди и плечам, — позвольте я сниму вашу усталость, и вы забудете о неприятностях хотя бы на время?
— Я не в том состоянии, — буркнул Серега, прикрывая глаза, — отдохну немного, тогда может быть.
— Вы не поняли, господин, — улыбнулась кхандка, — лягте на живот и расслабьтесь. Немного терпения, и вы будете как новенький.
— Ну, попробуй, — нехотя согласился Попов, переворачиваясь, — кудесница ты наша.
Снежинка хлопнула в ладоши:
— Арета, негодница! Неси розовое масло! Расслабьтесь, господин, вы не пожалеете, что доверились мне. А ты — смотри и запоминай!
Следующие полчаса кости капитана Мордора трещали под крепкими руками кхандки. Тело словно разделили на отдельные части, каждую хорошенько промяли и затем поставили на место. Нежным рукам Этель было далеко до твердых, как дерево, пальцев Снежинки. Поначалу Попов пробовал протестовать, а один раз даже попытался безуспешно вырваться, но умелые руки знали свое дело, и Серега затих, прекратив сопротивление. Постепенно движения кхандки становились мягче, боль исчезла, в мышцы накатывало тепло, конечности стали тяжелыми, исчезла до сих пор стоявшая перед мысленным взором картина казни, сменяясь ромашковым полем. «Какие ромашки, я же мужик!» — успел подумать Попов и уснул.
Судя по солнечным лучам, падающим в атриум, спал он недолго, но проснулся с ощущением удивительной бодрости. Арета сидела у изголовья и, как только Серега открыл глаза, протянула кубок с вином. Попов сел, пригубил темно-фиолетовой жидкости, явственно отдающей виноградом. Снежинка вполголоса беседовала с Гудроном, устало вытянув мощные руки. Сереге показалось, что она в чем-то убеждает орка, сосредоточенно кивающего бритой головой.
— Спасибо. — Попов отдал кубок Арете и соскочил с ложа, с удовольствием ощущая бодрость тела. Гудрон восхищенно цокнул языком:
— Приятно смотреть на вас, господин. Утром вы выглядели гораздо хуже, простите мне эту дерзость.
Серега потянулся, поиграв мышцами, и кивнул в сторону Снежинки:
— Это все она. Действительно, словно заново родился.
Кхандка развела руками:
— Как научили, так и работаю. Сама теперь девочку учу, но у нее силенок пока маловато.
Гудрон толкнул Снежинку плечом:
— А меня так обновить?
Кхандка засмеялась:
— Смотри, отрабатывать придется. От господина я ничего требовать не могу, а вот ты, клыкастенький, так просто не отвертишься.
— Ты не пожалеешь, — оскалился урук, — в Мордоре немного таких, как я. Конечно, с вашего разрешения, господин.
— Если вы оба не против, то не возражаю, — махнул рукой Серега, — а вот что мне с вашей командой делать? Ты бы видел, Гудрон, что здесь творилось. Едва до мордобоя не дошло.
— Снежинка мне уже рассказала, — кивнул Гудрон, — так бывает. Харад и Кханд уже давно наши союзники. Поначалу, когда Повелитель только обосновался в Мордоре, не все понимали, за что мы боремся, поэтому и до оружия дело доходило. Харадримы даже Лугбурз жгли. Но это давно, лет шестьсот тому назад было. Лугбурз еще только строился, да и Повелитель не набрал полной силы. А теперь видите, господин, дружим, — урук приобнял Снежинку за талию, — братство по оружию, скрепленное кровью. Постепенно и до северян дойдет свет нашей истины, но пока, конечно, они южан на дух не переносят. И обидно им, что мы так хорошо к нашим друзьям относимся. Если мне позволено советовать, то я бы отправил северянок обратно: не уживутся они. А нам, простите — вам, и оставшихся хватит.
— Ты же только утром меня отговаривал от этого решения, — удивился Попов, — рекомендации Повелителя все равно что приказ, и все такое.
— Кто же знал, что они такие идейные, — почесал череп орк, — зато теперь есть вполне законный повод.
— Ну вот и отлично, — потер руки Серега, — пусть все и катятся обратно.
— Все? — Разочарование так ясно читалось на морде урука, что Попов прыснул:
— Для верного телохранителя я, пожалуй, оставлю здесь одну подружку. Если он мне ее будет уступать на пару часиков для ухода за телом.
Гудрон облегченно рассмеялся и крепче прижал кхандку к себе:
— Конечно, господин, о чем разговор? Но стоит ли отсылать всех? Дина сейчас уедет, да она с такой рукой мало чего пока может. Заскучаете в пустой постели?
Снежинка осторожно вклинилась в разговор:
— Оставьте Арету, господин. Я не могу настаивать, но я уже говорила, что приглядываю за ней, учу понемногу языку и разным нашим премудростям. Она вам и услужит, и одиночество скрасит.
— Она же… Вы чего это, семиклассницу под меня подкладываете? Не стыдно?
— Кого? — хором спросили орк и кхандка.
— Малолетку, — Серега оглянулся на Арету, — ей еще в куклы играть.
Снежинка пожала плечами:
